Поиск
x
Журнал №189, июнь 2019
Журнал №69, апрель - май 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия
Почему в Японии лучше побывать в апреле
Текст и фото: Павел Рыбкин
09 апреля 2015
Официальной даты, когда в Японии зацветает сакура, нет. Но есть месяц: апрель (хотя на юге страны деревья распускаются уже в январе, а на севере – только в мае). И есть уверенность: это лучшее время, чтобы отправиться в Японию.
Cакура – не туристическая банальность и не общее место. Это та единственная почва, на которой понять и полюбить загадочную Страну восходящего солнца сможет любой человек. И главное, без всякой предварительной подготовки. Заочное знакомство с Японией внушает одну мысль: это страна эстетов, ценителей красоты и совершенства во всем. Очная ставка – скорее обескураживает: эстеты почему-то живут в пространстве тотального безобразия. Здесь нет пейзажа – застроен каждый клочок земли. И нет привычных, сходу доступных глазу достопримечательностей (вернее, они есть, но упорно прячутся в тень). А если что-то и попадает в поле зрения, то все равно ничего непонятно: требуется разъяснительная работа. Попробуйте, например, сходить в театр Кабуки. Нет, не на всю пьесу (она обычно идет с 10 утра до 6 вечера!), а только на один акт. Ручаюсь: даже с планшетом-переводчиком вы мало что поймете. И дело не только в сюжете. Больше всего смущает, что актеры прямо по ходу действия внезапно замирают в картинных позах. И в эти самые моменты из публики что-то громко кричат. Что? Почему? Зачем? Оказывается, такие замирания называются «миэ»: они вроде как раскрывают самую суть характера персонажа. А реплики с мест называются «яго» (нет, это не из «Отелло»). Чтобы передать свое восхищение игрой актера, зрители выкрикивают его наследственное имя (актерские династии насчитывают в среднем 10 – 15 поколений). С именами я толком уже не смог разобраться, но кажется, их всегда сопровождают порядковые числительные. У нас это, наверное, могло бы выглядеть так. Представьте, играют «Дядю Ваню». Маковецкий произносит печально: «Днем и ночью, точно домовой, душит меня мысль, что жизнь моя потеряна безвозвратно». И вдруг застывает прямо посреди монолога, словно бы позируя невидимому фотографу. А в это время из публики орут: «Маковецкий 10-й!». Или даже нет (какой, к черту, Маковецкий?!): «Качалов 15-й!». «Щепкин 17-й!». «Каратыгин 22-й!». У актеров Кабуки самая почтенная фамилия – Итикава. И она фигурировала в программке. Так что можно было гордиться: меня привели в правильное место (Токио, Гиндза, театр Кабуки-дза, самый большой в стране), на правильную пьесу (классическая драма про Сугавару, политика, поэта, каллиграфа, а после заодно и божество, но уже под другим именем) и с правильными актерами. Но это все усваивалось уже потом, задним числом. Там, в зале, я не ощущал ничего, кроме голого ошеломления: что это все такое? Меня выручила одна девушка. Нет смысла уточнять, как именно мы познакомились. Просто ехали вместе автобусе из некоего бизнес-центра в университет. Университет, впрочем, можно назвать: Тиба, в 40 км от Токио. Девушка – студентка РГГУ Маржан Нургазина (тоже, думаю, можно) – учится в Тиба по обмену. Специальность: японский язык и литература. Маржан и напомнила мне о Танидзаки. Вроде бы классик, но у нас в стране его сильно заслонили другие писатели: Мисима, Оэ, Абэ (молчу уже про Мураками). А Маржан пишет работу как раз о нем, о Дзюнъитиро Танидзаки. И в том числе об эссе «Похвала тени». Я в тот же день прочитал его в планшете в отельном номере. И могу сказать: оно стоит десятка путеводителей. Автор рассуждает о гармонии ниши в стенах японских домов. И задается вопросом, где же ключ к ее таинственности? «Секрет – в магической силе тени. Если бы тень была изгнана из всех углов ниши, то ниша превратилась бы в пустое место. Гений надоумил наших предков оградить по своему вкусу пустое пространство и создать здесь мира тени. Тень внесла настроение таинственности, с которым не могут соперничать ни стенная живопись, ни украшения». Так и есть: ТЕНЬ! Иностранцу не надо пугаться, что Япония – потемки, осветить которые способны только огни специального к ней интереса, а значит, долгой предварительной подготовки. Похоже, что и для самих японцев дела обстоят сходным образом. С исчезновением тени, сумерек, недосказанности исчезает и сама страна. Но нет правил без исключений. И главное среди них - цветущая сакура. Потому что это понятно без объяснений. Не тень, а сень! Как не нужно быть геологом, чтобы восхититься величием Гранд-Каньона или искусствоведом, чтобы оценить красоту миланского Дуомо, так не нужно быть японцем, чтобы насладиться цветением сакуры. Она спишет все. И все оправдает. В первую очередь безобразие городов. Ведь даже среди самых больших из них, Токио и Осаки, найдутся места для любования сакурой. Особенно хороша Осака. В ней есть прекраснейший самурайский замок XVI века – пятиэтажная пагода на насыпи, окруженной рвом с водой. И цветущим садом из тысяч вишневых и сливовых деревьев: сакура и умэ. Все это вписано к тому же в излучину реки Окава, по берегам которой тоже цветут вишни и сливы, а дальше – стеной встают небоскребы. Замок с садом – настоящий оазис, существование которого позволяет (по крайней мере, в первой половине апреля) не замечать ничего остального. Горожане приходят сюда уже с рассветом. И любуются. Фотографируют деревья – профессиональными камерами на штативах. Фотографируют своих собачек – на мобильник или мыльницу. Фотографируются сами, гуляя в цветочной дымке с моноподами для селфи, которые несут впереди себя, как знамя. Некоторые вроде бы даже выпивают под сенью каждой новой сакуры по рюмочке сакэ. Словом, делают все то, что вполне по силам и заезжему европейцу. Не нужно даже знать, что все это называется ханами (сразу и место, и сам процесс любования). Просто смотрите во все глаза, дышите полной грудью и радуйтесь жизни! Впрочем, Япония была бы Японией, если бы и здесь не предполагался специальный интерес. Поскольку на юге сакура зацветает уже в середине зимы, а на севере – в конце мая, то можно совершить путешествие «вслед за сакурой», от Окинавы до Хоккайдо. И это уже давно стало чем-то вроде отдельной традиции для японцев. А вот европейцу такое предприятие, боюсь, уже точно не по плечу. Потому что не хватит ни времени, ни денег, ни сил: учитывая, что только в замковом саду Осаки более 4000 деревьев, то даже самым стойким из нас, красноволосых, столько не выпить.