Поиск
x
Журнал №190, июль 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Портрет на фоне ковра

Марина Маковецкая
25 июня 2012
/upload/iblock/301/3013fbfc8a78e60aeffd125fb5259849.jpg
Работницы комбината «Ковры Кайраккума» обрабатывают края изделия. В эти ковры много вложено ручного труда и души.
Фото: Марина Маковецкая
/upload/iblock/918/9180af675e82d1e4f65bd5fd9c59afd7.jpg
Чтобы заказать ковер с портретом любого человека, достаточно иметь его фотографию и 100 долларов в кошельке.
Фото: Марина Маковецкая
/upload/iblock/e58/e584510a647df0eb9f914019f6dcaef6.jpg
Ни большой пятничный намаз в мечети Карим Исмаила, ни скромная свадьба в горном кишлаке (следующее фото) немыслимы без ковров. Разница только в цене и в дизайне.
Фото: Марина Маковецкая
/upload/iblock/c46/c46aad13f133c0a0116807e12c86d8aa.jpg
Фото: Марина Маковецкая
/upload/iblock/7a4/7a481051002a0d9219079423f458d20c.jpg
Как минимум раз в месяц таджикские хозяйки делают генеральную уборку в доме. Их помощники – жаркое памирское солнце и чистая ключевая вода.
Фото: Марина Маковецкая
/upload/iblock/5a9/5a98ef7dd98cb19cca46f404add788d1.jpg
Политики – самые популярные герои. Их юбилеи, саммиты и выборы доставляют большую коммерческую радость ковровщикам.
Фото: Марина Маковецкая
/upload/iblock/229/2296e6c2b60ab8e3a02c8593a5068e9a.jpg
Фото: Марина Маковецкая
Появившись несколько тысяч лет назад, ковер, как жизненная необходимость в быту кочевых племен, до сих пор остается главным элементом интерьера таджикского дома. Добавилась лишь декоративность.
Ковер – это 60 процентов традиционного таджикского интерьера. Еще 40 приходятся на стеганые матрасы курпачи, подушки, занавески и телевизор. Мебель встречается редко. Вся жизнь проходит на полу, устланном коврами: здесь люди спят, едят и молятся. Женщина и ковер – это семейный портрет, хотя и довольно странный. Тетя Надя попросила меня снять ее с мужем. Его вечно не было дома, а фотографию на память иметь хотелось: «Давай хотя бы с ковром...» На портрете, сотканном к 80-летию мужчины, ему 50 – за образец взяли старую фотографию. В Таджикистане дарить ковры-портреты к юбилею или свадьбе – традиция. Через год после того как я сделала этот снимок, женщина овдовела. Печальная история, но именно она пробудила во мне интерес к таджикским коврам-портретам. И к коврам вообще. Вас приглашают на ковер. Ковры – важнейший предмет интерьера для таджика. И отношение к ним особое, бережное. В любом сельском доме утро начинается не с завтрака, а с уборки. Прежде чем расстелить дастархан, хозяйка должна подмести пол, вытряхнуть ковер. А с приходом тепла открывается сезон ковровых стирок – по улицам кишлаков и городов ежедневно текут пенные реки.
Ковры – важнейший предмет интерьера для таджика. В праздничной жизни таджиков ковер тоже предмет номер один.
В праздничной жизни таджиков ковер тоже предмет номер один. Какая свадьба может обойтись без него! Это и дорогой подарок, и участник ритуала. Так, во многих районах у входа в дом перед молодыми принято стелить ковер – приз для проворного гостя: кто первым успеет его забрать, тому будет счастье на целый год. А в самом доме жениха и невесту ждет еще один ковер, теперь уже на стене – с прикрепленными к нему бумажными или ватными буквами «Хуш омадед» («Добро пожаловать») – приглашает занять почетное место. «Ковры Кайраккума». Чтобы увидеть, как рождаются таджикские ковры, я отправилась на север страны в городок Кайраккум, расположенный на берегу одноименного водохранилища, по местным понятиям – моря. Предприятие «Ковры Кайраккума» – гордость Таджикистана. Появившийся на свет в 1960 году и возродившийся после землетрясения 1985-го комбинат стабильно держится на плаву – особенно это заметно на общем фоне ослабевшей за последние два десятка лет экономики. В советские времена кайраккумские ковры были большим дефицитом. Над их производством постоянно трудились шесть тысяч человек. Сегодня на территории в 60 гектаров половина цехов пуста и народу в них не более полутора тысяч: число работников зависит от сезона. Предприятие приспособилось к новым условиям: есть заказы – есть работа. – Приходу лета и осени мы всегда рады, – рассказывает Маджид Рукнидинов, помощник генерального директора комбината. – Во-первых, это время строительства новых домов и ремонта старых – горячая пора обновления интерьера. Во-вторых, до и после священного месяца Рамадана таджики массово играют свадьбы – нужны подарки. И, в-третьих, к осени возвращаются домой сезонные рабочие с деньгами. Мой собеседник показывает производство: первичную переработку шерсти, изготовление нити и сам процесс ковроткачества. Первое впечатление – огромные цеха слишком велики для одиноких женских фигур, мелькающих то тут, то там в традиционных ярких платьях. Кажется, коврово-ниточная стихия вот-вот поглотит работниц. Но стоит подойти поближе, и станки уже не кажутся такими большими, а каждый рабочий участок вблизи напоминает уголок кухни, где все подчинено женщине-хозяйке. Годами отточенные движения ковровщиц в сочетании с врожденной восточной размеренностью производят удивительное впечатление – как будто наблюдаешь за старинным ритуалом. Комбинат для женщин – как дом родной. Почти у каждой стаж не меньше 25 лет. Зарплата – около 100 долларов, сумма по здешним меркам внушительная. – Дело даже не в деньгах, – говорит мойщица шерсти Зарина, – все равно длинный рубль придет от мужей из России. Мы уже просто не можем без этой работы. Каждый ковер проходит через руки мастериц не один раз. Чуть нить где порвется или петля «загуляет», станок тут же останавливается, и маленькая женщина ловко ныряет в паутину, чтобы связать спасительные узелки. Вручную ковры разрезаются, вручную штопается брак и вручную же проклеивается основа. Несмотря на использование в производстве ручного труда, кайраккумские ковры недороги. Например, изделие из чистой шерсти комбинат оценит в 15 долларов за квадратный метр, что в три раза дешевле аналога российского производства. Но на внутреннем рынке положение у таджикских ковров непростое: здесь они вынуждены конкурировать с дешевой массовой продукцией из Бельгии, Турции и Ирана. Не спасают ситуацию и многочисленные международные награды «Ковров Кайраккума» – все решает довольно тощий кошелек местного покупателя. Размер не имеет значения. Ассортимент кайраккумского завода разнообразен: ковры и ковровые дорожки с классическим или абстрактным рисунком, молитвенные коврики, тафтинговые покрытия, шерстяные одеяла, ковры-картины, ковры-портреты... В производстве шерстяных ковров используется местное сырье из Согдийской области. Смесовая и синтетическая пряжа приходит из-за границы. Для классических таджикских ковров характерна замкнутая композиция с широкой нарядной каймой по периметру и центральным полем, заполненным одной или несколькими симметрично расположенными розетками. В узоры ковров, наряду с орнаментальными мотивами, общими для всего мусульманского Востока, нередко включаются образы местной флоры: ива, кипарис, роза, тюльпан, плод граната. Цветовое решение строится на сочетании контрастных тонов. Такие ковры всегда в цене. Не менее 40 процентов ковровых изделий уходит на экспорт в Россию. Размеры кайраккумских ковров – на любой каприз, хоть 4 на 20 метров. По словам местного маркетолога Фархода, российские покупатели в основном предпочитают размер два на три метра – оптимально для обычной для россиян малогабаритной квартиры. Таджики же такой размер считают исключительно подарочным – «чтобы не с пустыми руками идти». В свой дом они купят ковер не меньше чем три на пять метров. Сделайте начальнику красиво. Душанбе. Магазин ковровых изделий. Под потолком висит ковер с улыбающимся, довольным жизнью мужчиной на фоне Кремля. – Кто это? – спрашиваю у продавца. – Вы должны лучше меня знать, раз из Москвы приехали. – Всех не упомнишь. А часто наши люди появляются на ваших коврах? – Частенько. И Путин, и Медведев. Бывший губернатор Петербурга, новый мэр Москвы. Звезды эстрады, спортсмены разные… Но чаще всего работодатели. – Работодатели? – Ну да, российские начальники наших таджиков, едущих на заработки. Каждую весну от заказов нет отбоя. И все просят, чтоб сделали портрет какого-нибудь Сан Саныча красиво, качественно, ведь он тако-о-о-й человек… Для машины, – отвечаю, – что Сан Саныч, что Иван Иваныч – никакой разницы нет, одинаково будет хорошо. ...В производстве ковров-портретов Таджикистану нет равных в СНГ. Для «Ковров Кайраккума» это 10 процентов продукции. Для компании «Нигор», работающей в Худжанде (бывший Ленинабад) – все 100. Из любой фотографии, снятой мобильным телефоном, таджикские художники за восемь-десять часов сделают «конфетку». К слову, именно нигорский ковер с портретом мужа висит в доме тети Нади. Изображение можно заказать четырех-, пяти- или семицветным. Лучше из синтетической нити – будет ярче (у шерсти другие красители). Половина гастарбайтеров из Худжанда уже отвезли ковровые подарки в Россию. Из той поездки я тоже привезла ковер. Правда, без портрета, традиционный. А всем размерам предпочла два на три метра – чтобы домой возвращаться «не с пустыми руками».