Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Путешествие по Шри-Ланке: чайные плантации, древние города и другие достопримечательности

Текст: Дмитрий Братышев
21 апреля 2015
/upload/iblock/d0b/d0bbb7acb43b9b35cd3ce1e4ad9109d3.jpg
Фото: Age / East News.
/upload/iblock/7f3/7f31cd4694ea88bd3c0f44e749837ee6.jpg
Фото: Кирилл Самурский.
/upload/iblock/66d/66d21a510cee876a415f47feded06464.jpg
Чайные плантации в районе Нувара-Элия – одна из визитных карточек Шри-Ланки. Расположенный на высоте около 2 тысяч метров, у подножия горы Пидуруталагала, этот регион славится своим мягким климатом. Сбором чая занимаются в основном женщины: закрепив на голове полотняные мешки, они ходят между рядами кустов, отбирая самые ценные листья. Работа непростая (в день нужно собрать порядка 30 кг) и, как правило, малооплачиваемая. 
Фото: SIME / All Over Press.
/upload/iblock/0f5/0f55e0e641f57cfd58e7c55d69e9c8b1.jpg
Фото: SIME / All Over Press.
/upload/iblock/929/929fb991e84d237846e490378604ef2b.jpg
Фото: Кирилл Самурский.
/upload/iblock/6c4/6c42d1cb447b4ef017723f50e9dddc0b.jpg
Фото: Кирилл Самурский.
/upload/iblock/9a4/9a48b2553fab281300ba86635215ff0a.jpg
Все школьники на Шри-Ланке носят одинаковую форму: у девочек это платье белого цвета, у мальчиков – белая рубашка и синие шорты. Единственное отличие – галстуки, на которых вышито название того или иного учебного заведения. Образование на Шри-Ланке по большей части бесплатное: обязательная часть включает в себя девять классов, после чего школьники сдают экзамены и по их результатам могут продолжить обучение в коллегиуме и затем – в университете. 
Фото: Кирилл Самурский.
/upload/iblock/08e/08e49cf6ae82f76910e354bd2012dbda.jpg
В старой части Галле можно увидеть следы как азиатского, так и европейского влияния. Огромный гранитный форт на побережье был построен голландцами в XVII веке и представляет собой блестящий образец фортификационного сооружения колониальной эпохи. Внутри его расположились жилые помещения, бастионы, маяк, мельница, административные здания и храмы – большинство из них и сейчас доступны для посещения.
Фото: SIME / All Over Press.
Корреспондент NGT отправился на остров Цейлон, чтобы увидеть руины древних храмов, побывать на высокогорных чайных плантациях и познакомиться с бытом обычной ланкийской семьи.
Пронзительный аромат чили бьет в нос и заставляет беспрестанно чихать. Вяленая рыба, брошенная на сковороду в адскую смесь острого перца, карри и масла, кажется, навсегда пропитывает своим запахом одежду и даже кожу. Этот незабываемый коктейль я попробовал задолго до того, как мои ноги ступили на землю Шри-Ланки. Так случилось, что я познакомился с моим сингальским другом еще в студенческую пору и наша дружба растянулась на десятилетия. Его зовут Тюдор. Родители дали ему имя английской королевской династии. Ни больше ни меньше. В итоге простой парень стал ректором одного из университетов страны. Кто теперь скажет, что имя ничего не значит? А тогда, много лет назад, приходя к нему в гости зимними московскими вечерами, я погружался в атмосферу странного и неизвестного мира Азии. Он привозил с родины специи, от которых перехватывало дыхание, книги, наполненные вязью округлых букв сингальского алфавита, фигурки Будды в сакраментальной позе лотоса и изображения Ленина с азиатскими чертами лица. Он ходил дома в традиционной юбке-сороме и крепко заваривал черный цейлонский чай, добавляя несколько ложек сахара, пока тот не становился приторно-сладким. Уже тогда я понял: Азия – это другая цивилизация, другая планета.  Спокойное течение хаоса С тех давних пор я бывал на Цейлоне много раз. И неизменно останавливался у моего друга. Сначала в доме его родителей, потом в его собственном. Жена и трое детей Тюдора стали мне родными. Родными стали и тропический вид из окна, и травянистый вкус свежего кокосового сока, и заботливые, почти человеческие разговоры попугая с птенцами на манговом дереве в саду. Но каждая моя поездка оставляла и привкус досады. Казалось, я уже знал этот мир, он был мне близок. В то же время я все больше понимал, какая пропасть лежит между нами, каким чужим и загадочным он остается для меня. Делал шаг навстречу, а впереди открывалась новая бесконечная дорога. Та первая поездка запомнилась церемониями. Когда мы подъехали к дому Тюдора, его мать вышла на крыльцо и опустилась на колени, чтобы поцеловать ноги сына. Позже мой друг пояснил: – Папа уже стар, а я старший из детей. Целуя ноги, мне дают понять, что пора брать управление семьей в свои руки. Поведение мамы – знак почтения перед будущим главой семьи. Они все надеются на меня, – вздохнув, закончил он. Я был молод и не понимал, что с этой поездки жизнь Тюдора изменится. Он был увлечен Советским Союзом, Россией, а тут замаячила необходимость возвращаться домой. Городская жизнь парня, увлеченного наукой, политикой, грандиозными историческими изменениями в огромной России середины девяностых, должна смениться на тихий провинциальный уклад семейного человека в маленькой стране, далекой от мировых потрясений. И каждый следующий день будет похож на предыдущий. Но он преодолел личный кризис. В этот раз я увидел не только мужа и отца троих детей. В хаосе семейных забот он продолжал мыслить и удивлять меня. Даже его русский оставался таким же превосходным! Как он сумел сохранить его вне языковой среды – для меня загадка. Вокруг Тюдора бегали два младших школьника – Тикшане и Виндане – и трехлетняя малышка Дасуника. Под детские крики ребятишек мы с упоением обсуждали изменения в Азии и разглагольствовали на философские темы. Я наблюдал за повседневной жизнью ланкийской семьи.  В выходные мы поехали на пляж. Исключительное событие! Да, дом Тюдора не больше чем в десятке километров от океана. Но у местных жителей нет привычки западного человека проводить свободное время на берегу. Великолепные виды белоснежной полоски песка, над которой свисают кокосовые пальмы, не трогают сердце ланкийца. А волны и шум прибоя скорее даже пугают. На пляже оказалось много местных, все они купались в одежде. Мальчики – в шортах и футболках, девочки – в платьях, мужчины – в традиционных юбках-соромах, женщины – в сари. Дети Тюдора смотрели на океан, широко открыв черные глазки. В них отражался страх, смешанный с восторгом.  Папа подбодрил их возгласом: «Вперед!» Но малышня все равно заходила в воду с опаской, с криком убегая от волны. Когда вода догоняла и сбивала с ног, детвора беспомощно барахталась, кувыркалась, не имея представления, как нырнуть и оседлать стихию. Они возвращались домой без сил, но восторженные. А я вспоминал свою первую поездку сюда, на остров, такой же таинственный для меня, как океан – для детей Тюдора.   ...Какофония сигналов на дороге и полное отсутствие порядка. Автомобили, мотобайки, тележки, велорикши и пешеходы были замешены в кашу. Как они двигались в этом хаосе и не сталкивались друг с другом, известно одному Богу, вернее, Будде. Мне казалось, что страна представляет собой один большой базар – шумный, пестрый, едко пахнущий Востоком.  В наше время торговля сконцентрировалась в специальных местах. Туристы особенно любят ходить на рынки Маннинг или Петта в столичном Коломбо. Они не утратили того прежнего колорита, но что-то ушло… Торговцы научились бойко говорить по-английски, а порой и по-русски и теперь умело задирают цены, если чувствуют, что турист – новичок. В глазах искрит корысть. А я вспоминаю, как просмоленная экваториальным солнцем старуха просто за то, чтобы погладить мою мертвецки бледную кожу своими цепкими кривыми пальцами, дарила мне восточные сладости из топленого молока. И на мое робкое «стутий» (спасибо) довольно и широко улыбалась последними двумя зубами, окрашенными в кроваво-красный цвет от листьев бетеля, который здесь жевали повально. Теперь в Азии никого не удивишь белой кожей. Фарфоровых туристов из северных стран здесь пруд пруди. Да и дороги благодаря китайским инвестициям становятся современными, качественными, с организованным движением. Новый миропорядок берет свое. Однако нет-нет да и найдется место тому самому первобытному азиатскому хаосу. Он здесь, он рядом, хоть его течение и стало более спокойным и контролируемым. Дни полнолуния Пойа В буддийском монастыре время останавливается навсегда. Мой друг Тюдор, коммунист по убеждениям и буддист по образу жизни, любит повторять: «Коммунизм – это ракета, которая несет тебя вперед к новым планетам, буддизм – это вечное и неизменное звездное небо, карта и ориентир в пространстве для космического путешественника». Странное сочетание несочетаемого в нашем понимании, но это тоже одна из загадок азиатского мира.  Прилетев в Шри-Ланку и с ходу окунувшись в базарный хаос восточной жизни, сложно уловить очень тихий, почти неразличимый, но вечный камертон сердца Азии. Чтобы настроиться на ритм буддизма, лучше всего хотя бы ненадолго зайти в храм. Он задаст настроение для всего последующего путешествия. А звук медного гонга возвестит, что вы вошли на территорию, где время не властно. Храм Гангарамая находится в столице Коломбо. Это хороший отправной пункт для путешествия по стране. Здесь, в храме, каждый месяц отмечают день полнолуния Пойа. Это время, когда нужно отвлечься от мирских дел и заняться духовной практикой. Есть такая русская традиция – присесть на дорожку и помолчать. По сути, это очень похоже на день Пойа, когда тоже нужно на время остановиться и подвести промежуточный итог жизни.  Торжественная процессия начинается с вынесения ларца с реликвиями, который закрепляют на спине слона. За слоном следует праздничное шествие знаменосцев, несущих государственный флаг и древние флаги провинций, за знаменосцами – кандийские танцоры. Потом проносят статую Будды и его учеников Сарипутты и Могаллана, а также 28 других изваяний Будды. Завершают процессию танцоры, музыканты и глотатели огня. Порядок шествия остается неизменен на протяжении уже многих лет. Меняются люди, слоны, статуи, но все они каждый раз следуют определенному порядку, одной и той же традиции. Меняется только оболочка. Сущность остается прежней.  Может быть, и каждому из нас стоит понять, что мы, наше тело – это только оболочка для чего-то неизменного и важного, растворенного внутри. Дерево, проросшее сквозь стены Перед моими глазами часто возникает образ покинутых древних городов, захваченных джунглями. Люди по каким-то причинам уходят из них, и на месте бывших домов поселяются деревья. Они прорастают сквозь стены, становятся частью монументального ансамбля. Это сочетание дерева и камня обладает непостижимой гармонией и магией.  Ангкор-Ват в Камбодже, Аюттхая в Таиланде, Анурадхапура здесь, на Шри-Ланке, – все эти грандиозные комплексы сначала оказались забыты людьми, потом их «съели» джунгли, а обнаружены они были только сотни лет спустя, в современное время. Лесной плен сделал их другими. Словно они трансформировались за сотни лет, впитав соки корней. Перестали быть тем, что создано руками человека. Стали частью природы. Мы с Тюдором приезжали в древнюю столицу сингалов Анурадхапуру несколько раз. Здесь появляется неизменное ощущение странного слияния природы и творения рук человека. В последнее время это место стало куда более доступным для туристов. Так что не стоит терять времени, и после современной столицы – Коломбо – следует сразу же посетить древнюю – Анурадхапуру. Город начали строить за несколько столетий до начала нашей эры. Это не было сумбурным поселением, он возводился по планам, чертежам. Ворота, ориентированные по сторонам света, сторожевые стены и башни окружали город. В период расцвета в Анурадхапуре жило почти 300 тысяч человек и это был один из крупнейших городов мира. Полтора тысячелетия он оставался столицей острова, пока его не разрушила индийская армия и люди не оставили город джунглям... Оказавшись на месте, прикоснитесь к Дереву Бо, которому без малого 2500 лет. Оно выросло из ветки дерева в Будх-Гае (Непал), под которым когда-то принц Сиддхартха Гаутама достиг прозрения и стал Буддой. Саженец привезла на остров монахиня Сангхамитра, дочь индийского императора Ашоки, и посадила в королевском парке Анурадхапуры. Так как то самое древнее дерево в Непале не сохранилось до наших дней, именно Бо носит статус самого старого на Земле. В древней столице Аюттхая в Таиланде есть другой знаменитый символ: голова Будды, плотно обросшая со всех сторон корнями, как бы захваченная ими в плен. При этом лик бога остается спокойным и светлым. Для меня это символ того, что для нашей души плена нет. Время проникает сквозь стены домов и сквозь наши тела, но что оно может сделать с чувством, мыслью, словом.   Чай из молока туманов Канди – это еще одна историческая столица Цейлона. Расположенная в горах, она, словно парус, наполняет свою долгую жизнь ветрами и туманами. Здесь дышится легче и спится крепче. На стенах здешних храмов история оставила свои почерневшие от времени следы, но главной храмовой стеной города остаются уступы гор, где чайные плантации тонут в море молочного тумана. Это место называют Страной холмов. Когда я приехал сюда с Тюдором в первый раз, мне казалось, что нет более захватывающего места на планете. Стоя на уступе, я видел под собой облака, а еще ниже – долину с глазами озер и изгибами рек, похожими на губы, растянутые в улыбке. Все это обрамлял запутанный лабиринт из чайных плантаций. Этот зеленый ковер с причудливым узором, спускаясь бархатными террасами вниз, казалось, был безбрежным. И пропадал из виду в клубящихся облаках где-то далеко-далеко. Садитесь на поезд и вместе с местными жителями поезжайте по горной железной дороге. Из Канди можно добраться до поселка Нану-Ойа или же до Демодара. Состав открыт всем ветрам. Можно перекрикиваться в распахнутые окна с местной детворой из соседнего вагона. Вы им: «Айбован» (привет), – и они в ответ кричат: «Айбован!» – и заливаются смехом. В то время как поезд крадется по отвесному уступу сквозь джунгли, разлапистые ветки пальм то и дело заглядывают внутрь вагона с нескрываемым любопытством. Посетите городок Нувара-Элия. Главная достопримечательность центральной его части – роскошный и старый Nuwara Golf Club (1887 год постройки!) с полем на 18 лунок. При желании можно стать пожизненным членом этого гольф-клуба, заплатив совершенно символический, с точки зрения европейца или американца, вступительный взнос (что-то порядка 5 тысяч долларов). Напоследок загляните в старое почтовое отделение, украшенное башней с 200-летними часами, чтобы отправить открытки близким и друзьям. Дорога без конца Ланкийцы по натуре – настоящие философы, а мой друг Тюдор и подавно доктор философских наук. Может, поэтому многие его высказывания врезались в мою память навсегда. Вот еще одно: «Если для христианина в дороге важна цель – то, куда она ведет: к храму или к морю, то для буддиста дорога – это вечный и бесконечный процесс. Христианин живет целью – попасть в рай, у буддиста – тысячи жизней, постоянные реинкарнации и перерождения». Путешествуя по Шри-Ланке, попробуйте стать буддистами. Научитесь получать удовольствие от дороги. Не неситесь сломя голову в конечный пункт, наматывая километры, замедлите свой бег и посмотрите по сторонам. Вам откроется жизнь, которую не заметить из окна арендованного автомобиля или туристического автобуса: рисовые поля, изумрудные от молодых побегов, проклюнувшихся из воды, белые буйволы с сидящими на их спинах птицами, белозубые улыбающиеся ребятишки на обочинах дорог. Сингальцы доброжелательны, не агрессивны, любят поговорить и с большой симпатией относятся к русским. Остановка в богом забытой деревушке может принести вам неожиданно много впечатлений. Так было, когда мы с Тюдором отправились в родовое гнездо его семьи, расположенное в небольшом селении в районе города Келани. Поводом стало особенное событие. Младший брат моего друга и средний среди троих сыновей в семье представлял свою будущую жену. У нас это называется «смотрины». К дому вела грунтовая дорога, влажная после дождя, вся в лужах с красной водой – такой цвет ей придает местный чернозем, богатый железом. Вечерело, и на кустах стали появляться светлячки. Пахло испарениями, листвой, цветущими растениями, отдающими в воздух тепло солнечных лучей вместе с запахами. Кто бывал в экваториальных странах, навсегда запомнит этот воздух – ароматный, парной, как в травяной сауне. Двери и окна дома были настежь открыты, чтобы создать сквозняк. Традиционный дом в Шри-Ланке всегда имеет парадный вход с террасой, где любят сидеть и беседовать мужчины вечерами, и задний, ведущий из кухни в сад, где хозяйничают женщины. Женская и мужская половины встречаются в общей гостиной, где и происходят всегда все важные события. Медленно и чинно мы вошли в гостиную. Здесь уже собрались две семьи в полном составе. От жениха и от невесты. Одеты нарядно: женщины – в сари, мужчины – в юбки-соромы. Все улыбались, говорили тихо. Вежливость и галантность – превыше всего. Беседа длилась, пожалуй, часа два-три. Но мне казалось, что бесконечно. Родственники обстоятельно обсуждали каждый момент будущей совместной жизни, все материальные вопросы. Словно хотели заранее продумать всю будущую жизнь молодоженов. Любовь любовью, но за чувствами надо видеть неизбежный быт, вот почему две собравшихся здесь семьи, даря одобрительные улыбки молодоженам, настойчиво бубнили о шкафах, подушках, квадратных метрах, земельных наделах и деньгах. На первый взгляд процесс выглядел очень патриархально. Но если вдуматься, все это очень напоминало пресловутый брачный контракт, который в наши дни принято заключать в среде западных звезд и олигархов. Мой друг Тюдор сказал бы: человеческая цивилизация циклична и все возвращается на круги своя. Вот почему я продолжаю и продолжаю возвращаться туда, где, кажется, цивилизация остановилась. Где люди живут так, как жили двадцать пять, пятьдесят или даже сто лет назад. Но все это открывается лишь тем, кто готов пойти дальше стандартных экскурсионных маршрутов и открыть для себя другую Шри-Ланку, куда более интересную, чем та, что открывается из окна отеля. Вы узнаете, что остров Цейлон богат не только разнообразными сортами чая. К примеру, местные ананасы отличаются особенной сладостью и не обжигают язык и губы. Правда, сингальцы предпочитают есть их с солью и перцем чили. А какие ланкийцы знатоки рыбы и заядлые рыболовы!  Спустившись с чайных гор обратно к морю, понаблюдайте за жизнью моряков. В деревушке Ангаламадува море усеяно шестами, на которых, как на жёрдочке, сидят рыбаки. Этот уникальный метод ловли я впервые увидел именно здесь.   Так как Цейлон – это остров, то маршрут лучше всего начинать со столицы, Коломбо, чтобы, совершив круг через горы, вдоль берега океана вновь вернуться сюда, как бы завершая цикл. Это дорога без начала и конца. Пройдя ее, я каждый раз заново хочу повторить этот цикл, чуть-чуть меняя маршрут и открывая для себя новые непознанные места. Может, увижу остатки Адамова моста, который подобно пуповине соединял Цейлон с Индией. Может, поднимусь на сакральную вершину Шри-Ланки, чтобы прикоснуться к «священному следу» Будды. Или же побываю на одном из красочных праздников. И так цикл за циклом, как в учении Будды о перерождении. Одна жизнь сменяет другую. Один жизненный путь завершается, чтобы дать начало другому.   Наше путешествие бесконечно. Но теперь я не испытываю досады оттого, что не могу познать мир Азии. Счастье – в процессе и в том, что он не закончится никогда. Я жду, когда перешагну дом моего друга Тюдора еще раз. Как его сыновья Тикшане и Виндане поздороваются со мной подростковым баритоном, а малышка Дасуника очарует красотой расцветающей молодости.