Поиск
x
Журнал №190, июль 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Ренессанс среди льдов

Текст: Кеннет Брауэр
21 декабря 2011
/upload/iblock/45f/45fc7b04abf34d484f96a522d1bd14b5.jpg
Раскинув двухметровые крылья, пара светлоспинных дымчатых альбатросов облетает скалистое побережье Голд-Харбор. Почти треть всех особей этих пернатых гнездится на Южной Георгии.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/3dd/3dd19354a4558d0c9bf492a8f179f1ae.jpg
Светлоспинные дымчатые альбатросы живут больше 40 лет. Вполне возможно, что вот эта птица, смотрящая вниз на Голд-Харбор (Золотой залив), – наблюдала изменения здешнего пейзажа: с 1985 года покрывавший берег ледник отступил в глубь острова аж на 800 метров.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/227/227441a30e47c29e8ac8eccd5813ec1a.jpg
Остатки промыслового судна «Буревестник» возле заброшенной китобойной станции Грютвикен. Как и множество других кораблей, он потрудился «на славу». Результат: к началу 60-х годов прошлого века охотиться на Южной Георгии было уже практически не на кого.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/925/925f1394124a0ec336852a20e791d0c4.jpg
Морские леопарды - главные хищники острова. Весят они более 450 килограммов, что вовсе не мешает им быстро передвигаться и охотиться на все, что движется, включая пингвинов и тюленей.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/2c2/2c2b567381dd1e206161f7e8ea58b4e1.jpg
Самец морского слона выныривает из морской пены залива Фортуны. С наступлением брачного сезона берега Южной Георгии превращаются в поля кровавых сражений. Лишь таким образом самцы утверждают свое право первенства.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/b19/b19759c6ae5d6e576f94ab1e48a8a3dd.jpg
Криль – главная пища субантарктических пингвинов и нижнее звено пищевой цепочки Антарктического региона – питается фитопланктоном, растущим на подводной стороне морского льда. В последние годы льды, покрывающие воды к западу от Антарктического полуострова, неумолимо сокращаются.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/d43/d434c901f00c47858b9f3fd9a202b129.jpg
Остатки промыслового судна «Буревестник» возле заброшенной китобойной станции Грютвикен. Как и множество других кораблей, он потрудился «на славу». Результат: к началу 60-х годов прошлого века охотиться на Южной Георгии было уже практически не на кого.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/8df/8dff1c1a846f396aff1c67f6791d3db9.jpg
Южные гигантские буревестники парят над пляжем в заливе Святого Андрея. Внизу - полчища пингвинов и морских слонов. В сезон размножения плотность морских млекопитающих на Южной Георгии выше, чем где бы то ни было на Земле.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/ba1/ba111b3894b0d7bfe33c78056b550bd3.jpg
Эскадра субантарктических пингвинов проносится в водах фьорда Дригальского. В отличие от антарктических пингвинов, субантарктические предпочитают более мягкий климат. Океаны теплеют – и этот вид процветает, распространяясь дальше на юг.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/e39/e3957bf8668061939d7d4a2f6c616122.jpg
Южные гигантские буревестники парят над пляжем в заливе Святого Андрея. Внизу - полчища пингвинов и морских слонов. В сезон размножения плотность морских млекопитающих на Южной Георгии выше, чем где бы то ни было на Земле.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/843/84303c9f10480fb1336f1ce849076d60.jpg
Самец морского слона выныривает из морской пены залива Фортуны. С наступлением брачного сезона берега Южной Георгии превращаются в поля кровавых сражений. Лишь таким образом самцы утверждают свое право первенства.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/3fc/3fc4b7b83d2467330acafa29459666b7.jpg
Криль – главная пища субантарктических пингвинов и нижнее звено пищевой цепочки Антарктического региона – питается фитопланктоном, растущим на подводной стороне морского льда. В последние годы льды, покрывающие воды к западу от Антарктического полуострова, неумолимо сокращаются.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/fd7/fd770d81ad6a0c4dba0c69033f97ed02.jpg
Эскадра субантарктических пингвинов проносится в водах фьорда Дригальского. В отличие от антарктических пингвинов, субантарктические предпочитают более мягкий климат. Океаны теплеют – и этот вид процветает, распространяясь дальше на юг.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/d65/d6524a90dbbcc9c9d6638e97345f84ca.jpg
Раскинув двухметровые крылья, пара светлоспинных дымчатых альбатросов облетает скалистое побережье Голд-Харбор. Почти треть всех особей этих пернатых гнездится на Южной Георгии.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/ab3/ab37879752d82000778cda32eef62276.jpg
Светлоспинные дымчатые альбатросы живут больше 40 лет. Вполне возможно, что вот эта птица, смотрящая вниз на Голд-Харбор (Золотой залив), – наблюдала изменения здешнего пейзажа: с 1985 года покрывавший берег ледник отступил в глубь острова аж на 800 метров.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/944/944d89ac830e09ec56eaffa2e83ad272.jpg
Морские леопарды - главные хищники острова. Весят они более 450 килограммов, что вовсе не мешает им быстро передвигаться и охотиться на все, что движется, включая пингвинов и тюленей.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/23a/23ab25e7616efc5683e3b3b32530d522.jpg
Гигантский айсберг с пингвинами у берегов Южной Георгии – типичная картина для этого британского форпоста на южной окраине Атлантического океана. Этот остров – рай для миллионов морских птиц и тюленей.
Фото: Пол Никлен
/upload/iblock/bff/bff243fa7ab4f2bb3ac23de9340c174e.jpg
Гигантский айсберг с пингвинами у берегов Южной Георгии – типичная картина для этого британского форпоста на южной окраине Атлантического океана. Этот остров – рай для миллионов морских птиц и тюленей.
Фото: Пол Никлен
Охотники ушли с Южной Георгии - и туда вернулась жизнь.
Южная Георгия возвышается над Атлантикой, словно Гималаи, восставшие из вод Всемирного потопа. Небольшой остров – размером около 4000 квадратных километров – форпост Антарктиды, суровая твердыня, одну половину которой покрывают вечные снега и льды, другую – голые скалы и тундровая растительность. На Земле очень немного мест, где встречается столько парадоксов и взаимоисключений. Если приближаться к Южной Георгии с севера, она покажется холодной безжизненной планетой. Если же с юга, с берегов Антарктики, то остров поражает совершенно невероятным для этих широт изобилием растительности. Вот только один пример: в Антарктиде встречается два местных вида сосудистых растений, а на Южной Георгии их двадцать шесть! Еще один парадокс острова – удивительная изменчивость погоды. Все дело в Южном океане (так иногда условно называют воды, омывающие Антарктиду), известном своими самыми сильными на Земле ветрами. Они на своем пути почти не встречают препятствий, поскольку крайние южные широты опоясывают весь земной шар, пересекаясь с сушей лишь в нескольких местах. При столь низком атмосферном давлении ветра с воем гоняются друг за другом с запада на восток вокруг Южного полюса, словно собака за собственным хвостом.
Сегодня остров, который был эпицентром массового истребления морских млекопитающих, вновь живет так, словно человек еще не изобрел ни копья, ни ружья, ни пороха.
Все – как в ускоренной киносъемке. Вот яркое солнце освещает неправдоподобно зеленые крутые склоны, воздух морозен и чист. Одинаково четко видны заросли водорослей под водой и снежные вершины вдали. Но уже в следующее мгновенье этот сказочный Изумрудный город исчезает, словно вы сняли зеленые очки. Солнце скрывается за плотными облаками – и все становится серым. На остров надвинулся новый атмосферный фронт – начинается настоящая снежная буря. Исследователю Антарктики англичанину Эрнесту Шеклтону Южная Георгия должна была показаться раем по сравнению с тем, что ему довелось испытать. Во время его антарктической экспедиции почти сто лет тому назад судно «Эндьюранс» разбилось о дрейфующие льды, из-за чего экипаж 16 месяцев был заперт в ледяной ловушке. В конце концов с пятью уцелевшими членами команды Шеклтону удалось в спасательной шлюпке «Джеймс Кэрд» доплыть до китобойных станций на острове, преодолев 1300 километров бушующего моря. Отправился на Южную Георгию Шеклтон во второй раз в 1921 году и, конечно, не мог знать, что останется там навсегда. Его судно «Квест» взяло привычный курс на Антарктиду. В Рио-де-Жанейро у Шеклтона случился сердечный приступ, однако экспедиция продолжила свой путь и в январе 1922 года высадилась в Грютвикене на Южной Георгии. Здесь у Шеклтона случился второй приступ, и он скончался. Похоронили его там же, в Грютвикене, и теперь могила знаменитого путешественника – одна из главных туристических достопримечательностей Южной Георгии. В феврале прошлого года мы с фотографом Полом Никленом прошли маршрутом Шеклтона. Отплыв с Антарктического полуострова, как и он, мы взяли курс на близлежащие Южные Шетландские острова – именно оттуда шлюпка Шеклтона отправилась на Южную Георгию. Наш корабль «Нэшнл джиографик эксплорер» весом 6000 тонн и длиной 112 метров плыл по безмятежно спокойному морю, тогда как почти сто лет назад утлое суденышко «Джеймс Кэрд» на том же пути боролось со стихией. Я начал было думать, что обманулся в надеждах на настоящую полярную экспедицию. Но изменчивая Южная Георгия встретила нас штормовыми ветрами со скоростью 180 километров в час. Южную Георгию открывали дважды: первый раз в 1675 году это сделал английский торговец Энтони де ла Роше, а во второй, ровно через сто лет – знаменитый Джеймс Кук. Он первым описал в своем донесении «ледяной остров», правда, приняв его вначале за южный континент, на поиски которого был послан. Кук объявил остров британским владением и назвал в честь английского короля. В числе прочего в своем описании Георгии Кук имел неосторожность упомянуть об изобилии тюленей, тем самым подписав этим животным смертный приговор. Менее чем через десять лет на остров прибыли первые промысловые суда, появились поселения охотников. Чтобы представить масштабы бесконтрольного промысла на Южной Георгии в XVIII–XIX веках, достаточно привести весьма показательный пример. В сезон охоты 1800/1801 года один лишь корабль «Аспазия» привез в Нью-Йорк 57000 тюленьих шкур! А всего в то время у острова находилось 18 американских и британских зверобойных кораблей. Неудивительно, что скоро кергеленский морской котик оказался на грани вымирания. Резко сократилась и популяция южных морских слонов – их истребляли в огромных количествах из-за ценного подкожного жира. Потом началась охота на неповоротливых антарктических и горбатых китов. А когда в начале XX века на промысловые суда стали устанавливать паровые двигатели и использовать гарпуны с разрывными наконечниками, на Южной Георгии построили китобойные станции и перешли на более крупных и быстрых финвалов и голубых китов. Ситуация на острове стала меняться, когда появилось специальное оборудование для разделки и переработки пойманных китов прямо на борту корабля, и необходимость в береговых станциях отпала. Грютвикен и другие китобойные базы Южной Георгии постепенно пришли в упадок. Теперь здесь можно увидеть лишь груду ржавого железа: разделочные платформы, котлы, трубы да баки для хранения китового жира. Эти гигантские баки, расставленные длинными рядами, как на обычном перерабатывающем заводе, – немые свидетели, печальный памятник полному уничтожению всего за 40 лет самого крупного обитателя нашей планеты – голубого кита. Сегодня остров, который был эпицентром массового истребления морских млекопитающих, вновь живет так, словно человек еще не изобрел ни копья, ни ружья, ни пороха. К счастью, ушли в прошлое не только китобойные станции – исчезли из этих мест и охотники на тюленей. Теперь большинство видов, на которых шла интенсивная охота – за исключением, увы, голубых китов, – начинают восстанавливать численность, в чем мы имели возможность убедиться лично. Сплошная белая стена метровой высоты, которую мы углядели издали, при приближении к заливу Святого Андрея оказалась плотной массой королевских пингвинов, сомкнувших свой строй – белели грудки этих величественных птиц. Когда-то здесь царили огромные ледники, но последние 30 лет они стремительно отступают, и на их место приходят пингвины. Если подняться на самое высокое место на пляже и посмотреть на юг, то можно увидеть крупнейшую колонию пингвинов на Южной Георгии – около 150000 особей. Королевский пингвин на острове – второй по величине после императорского. Как и другие его сородичи, он каждый год сбрасывает перья, меняя их на новые в течение нескольких недель. На Южной Георгии нам удалось увидеть 10–15 процентов взрослых птиц в процессе этого превращения. На фоне собратьев в гладких «вечерних смокингах» они были похожи на бродяг или пьянчужек в изъеденных молью енотовых шубах. С пингвинами смешались сотни кергеленских морских котиков, по большей части детенышей. Некоторые из них дремали, другие возились друг с другом или маленькими группами играли во что-то похожее на салки. Молодые котики давным-давно не обращают внимания на пингвинов. Но не на людей. Детеныши развлекаются, например, тем, что, едва завидев человека, устремляются к нему, будто бросаются в атаку. Впрочем, не стоит воспринимать их всерьез! Если хлопнуть в ладоши и крикнуть «Стоп!» – шалун тут же струсит и отстанет от вас. Ко всей этой веселой компании в заливе Святого Андрея присоединяются и самки морского слона. В октябре, в самый разгар сезона размножения, их численность доходит до 6000. И котики, и морские слоны переживают настоящее возрождение. К началу ХХ века, после многолетнего истребления, на Южной Георгии в живых оставалось ничтожное количество кергеленских морских котиков. Теперь их несколько миллионов, и большинство выводят свое потомство на острове. Сюда же в период размножения приплывают сотни тысяч южных морских слонов. Их поголовье тоже растет как на дрожжах. В 1925 году, по подсчетам, в заливе Святого Андрея их было всего 1100 – а сегодня их уже как минимум в триста раз больше. Сообщество из 300000 пингвинов обычно поднимает ужасный гвалт, но нам повезло. Мы приехали на остров в тот момент, когда самки уже отложили яйца, и все было тихо-мирно. Впечатление производил теперь уже не чудовищный шум, а сам вид огромной массы этих птиц. Казалось, что остров целиком состоит из белых перышек, узких и колючих, а порывы ветра поднимали из них настоящие бури, унося все в океан. Наблюдая издали, можно было подумать, что воздух над пингвинами окутан мерцающей дымкой, как бывает в очень жаркий день. Странным образом именно эти перьевые ураганы даже больше, чем неисчислимое множество их носителей, свидетельствовали о том, что сегодня жизнь на Южной Георгии действительно вновь бьет ключом. Живность повсюду, сколько может охватить глаз. Иногда колонии животных располагаются на большой, как может показаться, равнине – на самом деле это вовсе не равнина, а дельта тающего ледника, густо заселенная королевскими пингвинами, морскими слонами, котиками и доминиканскими чайками. Иногда, как в заливе Элзехул, они размещаются по вертикали: на берегах и нижних склонах полным-полно пингвинов, котиков, южногеоргианских бакланов и белых ржанок; а наверху, на кочковатых, поросших травой уступах гнездятся стаи альбатросов: сероголовых, чернобровых, странствующих и светлоспинных дымчатых. С ними соседствуют поморники и антарктические крачки. В чем секрет буйства жизни на острове? Каждое лето на Южную Георгию с ее относительно умеренным климатом течения со стороны Антарктического полуострова приносят криль – настоящую живую реку из мелких красных рачков. Природа преподнесла Южной Георгии на редкость щедрый подарок. Эта «река» питала крупнейшие на земле стаи котиков и китов задолго до того, как люди начали на них охоту. Сегодня она вскармливает новую жизнь: возрождается кергеленский морской котик, а вместе с ним и несколько видов китов. Но периодически, раз или два каждые десять лет, крилевая река оскудевает. Так, для обитателей Южной Георгии выдался голодным 2004 год, а 2009-й оказался и того хуже. Тенденция на первых порах часто маскируется под цикл, и есть все основания полагать: возможно, голодные годы возвещают о том, что на острове вновь грядут перемены. Ангус Аткинсон из Британского центра антарктических исследований в том же 2004 году опубликовал данные, согласно которым популяция криля уменьшилась за последние 30 лет на обширной территории, где обитает больше половины всего южноокеанского криля. Все дело в том, что в зимний период крилю, особенно его личинке, необходим морской лед. Но на протяжении уже нескольких десятилетий слой замерзшей морской воды в некоторых частях антарктического региона сокращается (хотя в целом он, напротив, немного увеличился). В 2009 году команда океанографов пришла к выводу, что в последние 50 лет потепление вод к западу от Антарктического полуострова происходит во много раз быстрее, чем в среднем в мире. Интенсивность этого процесса выше всего вблизи поверхности и зимой – и это не сулит ничего хорошего морскому льду. Неутешителен прогноз и для антарктических шельфовых ледников. В 2002 году обрушилась значительная часть крупного ледника Ларсена, а в апреле 2009-го полностью исчез меньший по размерам ледник Уорди. Когда мы покидали остров, наш корабль прошел мимо айсберга. Я не видел ничего прекраснее. Над нами возвышалась белоснежная стена – без единого уступа, искрившаяся в лучах заходящего солнца. Айсберги издавна считаются символом Белого континента – Антарктидой в миниатюре. И когда разрушаются шельфовые ледники, этот ледяной монолит обретает особое значение. В наступившую эпоху климатических перемен айсберги вдвойне символичны: они олицетворяют и первозданную красоту Антарктики, и нелегкие времена, которые ей предстоит пережить.