Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Экспедиция «9 Легенд Русского Севера»
Россия

«Этот сруб уже полвека стоит». Школа как декорация к советскому фильму

Текст и фото: Олег Пономарев
21 ноября 2016
/upload/iblock/6e2/6e2dc1d34e756df4e3d196acea76ef39.jpg
Эти девочки пришли в школу совсем недавно. Их выпускной бал наверняка пройдет уже в новом здании.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/1e7/1e775f1feafb080c250cfdf31e23e911.jpg
Задание на урок – сделать из реек указки. От кабинета труда по всей школе плывет умиротворяющий запах дерева.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/bcd/bcdc568f2e82c8f33f50b08bd77b664d.jpg
В любое время года дети бегают из главного здания в столовую: не пробежишься – не поешь.
Фото: Олег Пономарев
Сельская школа на границе республики Марий Эл и Татарстана выглядит декорацией к старому советскому фильму. Но жизнь – не советское кино, и школа давно нуждается в новом здании.

В октябре на марийских проселочных дорогах оживленно: вереницы машин и людей тянутся к Священным рощам. Воздух наполняется дымом костров; под руководством картов — опытных жрецов — верующие молятся и совершают жертвоприношения. На одном из молений я наблюдаю, как местный карт Григорий Иванов готовит к ритуалу гуся: вот он поливает птице голову и спину водой, гусь вытягивается во весь рост и расправляет крылья — это знак, что боги примут жертву. На бревнах сидят дети и с интересом наблюдают за происходящим. Завершив ритуал, Григорий рассказывает мне про свою семью и родную деревню Сардаял: «Это самый край нашей республики. Ты же там еще не был? Тогда сегодня ночуешь у меня, а завтра поеду тебя знакомить с родиной. Самое интересное там — наша школа. Ей уже больше 130 лет!»

Рано утром Григорий разбудил меня: «Собирайся. Нас уже ждет Платон». Выйдя во двор, около зеленого фургончика вижу коренастого мужчину лет сорока пяти. Платон — предприниматель, у него несколько продуктовых магазинчиков в разных деревнях, в том числе и в его родном Сардаяле. Заезжаем еще за одним попутчиком — пожилым мужчиной с ярко-голубыми глазами — и в путь. Лавируя между ямами на асфальтовой дороге, мы едем на юго-восток вдоль полей и лесов, мимо деревень с марийскими и русскими названиями. Григорий и Платон коротают время в пути, делясь воспоминаниями, они оба — выпускники сельской школы и в разговорах то и дело возвращаются к ней.

/upload/iblock/b35/b35bb305a73d7f45dc9b3e225ca4385e.jpg
Настя Иванова и Наташа Никитина. Двоюродные сестры – веселые, творческие натуры – учатся вместе в 4-м классе и во всем подражают друг другу.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/41b/41b03383957e5c0e60824113f022471a.jpg
Третьеклассник Коля Алексеев – чемпион школы по лыжному спорту. Увлекается пешим туризмом.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/74e/74e2fbd7fb7fea8387677998244fcace.jpg
Миша Исаев очень добрый, отзывчивый, любит домашних животных.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/7a1/7a1f26ee1ac279d342eb6dd48b548b7a.jpg
Восьмиклассник Костя Федоров любит не только спорт, но и музыку, и танцы.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/d99/d9973b7788c7e29fcce1faf4eb8c4aeb.jpg
Кристина Александрова и Элина Иванова, 5-й класс. Скромные, трудолюбивые, добродушные, но, если надо, могут и отпор дать.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/556/5561e9b4e7b18e283e2b03145d6dac1c.jpg
Первоклассники Саша Михайлов и Илья Яметов – отличники. И неразлучные друзья.
Фото: Олег Пономарев

«В республике это, наверное, одна из самых старых школ — открылась она в 1884 году, — рассказывает Платон. — Сначала было только два класса с единственным учителем. С 1909 года школа стала „четырехкомплектной“, еще через 20 лет появился пятый класс. Для продолжения обучения нужно было идти в соседнюю деревню, и многие бросали учебу. Но в 1935-м открылся шестой класс, а через год школа стала семилеткой. Перед войной на 150 учеников приходилось восемь учителей».

Мой попутчик сыплет фактами — начиная от истории школы, заканчивая бытовыми проблемами вроде «крыша опять течет». Поразительная осведомленность объясняется просто: директор школы — жена Платона. В разговор вступает голубоглазый старик. Степан Степанович тоже родом из Сардаяла, при нем строили нынешнее здание школы: «В старом здании даже света не было, при лампах-керосинках занимались. Еще до революции до соседней деревни Дружино хотели железную дорогу провести, но не стали, и школе отдали сруб, который предназначался для станции. Почти год работа шла! Помню, как 1 сентября 1961 года отмечали открытие. Отмечали очень… коллективно». Последнее слово Степан Степанович выделяет мхатовской паузой и характерным марийским оканьем. Его биография вращается вокруг родной деревни — после школы работал трактористом, дослужился до главного инженера. «Мы школьниками все успевали — и работать, и учиться, и хулиганить, — пускается он в воспоминания. — 
Как зима, у нас хоккей: клюшки деревянные, вместо шайбы кусок льда или навоз конский смерзшийся — и гоняем дотемна, пока родители загонять не начнут. Но и работы, конечно, много было. Сентябрь — это картошка. В поле гектаров 50–60 посадят, а мы собирали, у каждого свой участок был. Для школы дрова заготавливали. В каждом классе печка стояла. Вечером надо было готовые дрова по классам разнести, чтобы к началу занятий уже тепло было. Помню, как колодец копали и, когда до воды дошли, нашли там рыбку. Получается, что на месте, где школа, — подземное озеро или река».

…Через пару часов тряски по марийским дорогам мы въезжаем в Сардаял. Деревня приютилась на границе двух республик: с трех сторон ее обступает Татарстан, до него отсюда километр-полтора. В Сардаяле испокон веков жили язычники. В эти далекие лесистые края священники просто не доходили, как результат — в округе долгое время не было церквей, зато здесь есть пять Священных рощ.

/upload/iblock/303/3038b95d1c9a4724c9127d6a1f3dcc30.jpg
Когда в расписании «окно» и заняться нечем, физрук разрешает скоротать время в спортзале.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/1f4/1f408fdbc97b29f72b8c43420de952d4.jpg
Учитель начальных классов Снежана Анатольевна Шишкина с ученицами 4-го класса. Через несколько минут начнется урок математики.
Фото: Олег Пономарев

Платон рассказывает о происхождении топонима. Сарда — название реки, на которой стоит деревня, — в переводе с удмуртского «сныть», слово «ял» значит, собственно, «деревня». Здесь, как принято у марийцев, почти у всего есть имена. В Сардаяле вам каждый объяснит, где находится источник Макар-помаш («помаш» — родник) и овраг Оляна-корем («корем» — овраг), названный в честь женщины, жившей рядом. Давно уж нет ни самой Оляны, ни ее дома, а название осталось. В деревне семь улиц и около 500 жителей на 150 дворов — Сардаял всегда был одной из самых больших деревень в округе.

Перемахнув через узенькую Сарду, сворачиваем направо, и вскоре перед нами предстает здание школы — длинная изба, перед которой разбит огород. Позади избы — огромная куча угля и футбольное поле. «Когда мы были школьниками, просто бредили футболом, — говорит Платон, пока мы обходим здание. — После уроков у поля выстраивалась очередь из желающих поиграть. У нас даже местная звезда была — Андрей по кличке Марадона, его вообще обыграть никто не мог. Мечтал профессиональным футболистом стать, поступить в футбольную школу „Дружба“, в Йошкар-Оле, но родители не отдали. Так скотником всю жизнь и проработал».

Мы заходим в школу. Окончания урока я дожидаюсь в длинном коридоре. В одном его конце, между запасным выходом и раздевалкой, разместился школьный музей: сквозь щель в двери видны пионерские знамена. В другом — мастерская, а за ней проход в спортивный зал. По центру коридора огромные филенчатые двери, над ними плакат: «Школа — главный твой причал и начало всех начал». Бирюзовая краска стен, плакаты, резьба на наличниках и дверях, скрипучие половые доски… Удивительно, но ни одна деталь, ни один предмет интерьера не выбивается из общей гармоничной картины.

Звонок, перемена. Коридор заполняется смехом и топотом, голоса сливаются в единый хор. Из мастерской выходят две девочки, класс шестой-седьмой. Поверх школьной формы с кружевными воротничками и манжетами — льняные фартуки, волосы убраны под пилотку, тоже льняную. Знакомлюсь с ними и прошу разрешения сфотографировать. Девочки встают рядом и просто, без всякого позерства, смотрят в объектив. «Щелк» — и они убегают назад в мастерскую. Позже меня поразит это простое и естественное отношение детей к просьбам сделать фотопортрет. Поза, выражение лица, наклон головы — все складывалось само собой, без моего участия.

В коридоре сталкиваюсь с учителем. Среднего роста, лет сорока, в спортивном костюме и со свистком на шее. Знакомимся. Владимир Альбертович преподает труд и физкультуру. Нас перебивает младшеклассник с учебником Happy English под мышкой: «Владимир Альбертыч, где будет английский?». Учитель указывает на мастерскую — и поясняет мне: кабинетов в школе не хватает. Это еще одна причина, по которой и учителя, и ученики так ждут строительства нового здания.

Перемена подходит к концу, и тут в коридоре появляется Платон, машет рукой: меня ждет директор.

В кабинете у Полины Владимировны Сорокиной на удивление тесно. Шкаф с бумагами вдоль стены, вешалка, рабочий стол, два стула и маленькая печка, в углу — сейф, на нем букет цветов. «В 70-е годы здесь был кабинет киномеханика, — говорит директор. — Фильмы проецировались в соседний класс через окно в стене. В основном учебные фильмы, но иногда и „Чапаева“ показывали…»

Идем в школьный музей. На стендах — портреты учеников разных десятилетий, фотографии школьного хора, сбор урожая в поле. Старые снимки местами выцвели. «Жизнь теперь совсем другая. Я не только про школу говорю — про деревню в целом, — сетует Полина Владимировна. — Работы нет, молодежь уезжает в Москву, в Казань… Вся деревенская жизнь на работе стоит, как дом на фундаменте. У нас его забрали, вот дом и разваливается. Мы еще помним то время, когда сельское хозяйство было живо». Платон согласно кивает: за последние 20 лет в деревне разве что газ провели, да и то до школы не дотянули. «А ведь именно школа держит теперь деревню: рабочие места тут, дети на виду, в безопасности, — добавляет директор. — Учителя все об учениках знают: как живут, какая семья. Возможно, школа — последнее, что нас всех тут объединяет».

/upload/iblock/1b9/1b9704ac05915f2a8334617cd474e5ed.jpg
Многие продукты – со своего огорода, за которым ухаживают и ученики, и персонал школы – например, истопник Арослан Гурьянович Никифоров.
Фото: Олег Пономарев
/upload/iblock/f13/f1398c1576dd4e0230fc7ace1fb1fbb0.jpg
Борщ, рисовая каша с пятнами растаявшего масла, ярко-розовый кисель – в небольшой школе качество еды почти как дома.
Фото: Олег Пономарев

Звонок, перемена. Пробегающие по коридору ребята, похоже, уже знают, что к ним приехал журналист: «Приходите к нам на физкультуру, будем с Альбертычем в баскетбол играть!»

Когда мы входим в зал, они уже играют в баскетбол на одно кольцо. Второе кольцо заняли девчонки: у них сейчас нет урока, и они прямо в школьной форме бросают мячи в корзину. Двое ребят стоят у входа. У них освобождение от физкультуры, остается только следить за соблюдением правил. От них я узнал, что в школе обучаются дети не только из Сардаяла, но и из Сарды (села в паре километров от школы). Еще Платон рассказывал, что школьного транспорта нет — и, действительно, ребята добираются сюда своим ходом. Помимо автобуса дети мечтают о новой школе, которая должна появиться в 2017 году.

Урок пролетает незаметно. После звонка все дети как один выбежали из классов и устремились на улицу. В двух шагах от школы находится любимое всеми учениками место — столовая. Время обеда. Тяжелые деревянные столы и лавки, плотные клеенки с цветочными узорами. Здесь даже у стен какой-то особый оттенок, из детства. К умывальнику выстраивается очередь. Обедают все вместе, учителя и ученики за одним столом. Повара хорошо знают вкусы каждого из ребят: кому суп погуще, а кому почти один бульон. Овощи используют со школьного огорода, раньше делали свое варенье, но сейчас перестали — инструкцией запрещено. По особым дням здесь подают блины, которые в деревенской печи выпекает один из бывших сотрудников столовой. Звонок на урок — настолько громкий, что его невозможно пропустить, даже если находишься в здании столовой. Пора возвращаться.

Уже вечером, сидя на кухне дома у директора, я то и дело не выдерживаю и начинаю признаваться в любви сельской школе — такой фотогеничной и старомодной. Бирюзовые стены, пионерские знамена в музее, Родина-мать на плакате, запахи столовой, льняные передники и пилотки для уроков труда — все это складывается в удивительно душевную картину чего-то уходящего и по-настоящему прекрасного. Сельским жителям слушать восторги приезжего фотографа, наверное, приятно. Но им есть что добавить: крыша протекает, оборудование в кабинетах древнее, спортивного инвентаря не хватает. Учителя покупают мел, краску для принтера на свои деньги, а ремонт делают вместе с родителями учеников. Вспоминаю слова, с которыми карт Григорий Иванов обратился ко мне еще в самом начале нашей поездки: «Ты только обязательно все как есть напиши. Что новая школа нужна. Этот сруб уже полвека стоит. Детям нужна современная, теплая школа, чтобы не печью отапливалась».

Я представляю себе современное типовое здание средней школы. Стал бы я его снимать? Вряд ли. Но детям и учителям в таком будет лучше. Я рад, что успел сфотографировать уходящую натуру — и пусть уже скорее на ее место приходит новая.

рекомендации
Информация

Как строили самое высокое здание в Центральной Азии

Звезда

Исчезающий вид: русский крестьянин

Звезда

Успехи близнецов: гены или воспитание?

Восклицательный знак

На что способны HONOR Watch GS Pro: узнайте в спецпроекте «Время движения»!

Корзина, продукты, товары, супермаркет

Тест: как не попасть на крючок гринвошинга