Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Шелковый путь: легендарный маршрут по Китаю

Софья Коротина
23 марта 2016
/upload/iblock/f62/f6224a42154262186e00c103b4d6f8a9.jpg
Сказочным исполином вырастает из тумана гора Майцзишань, расположенная в 300 километрах к западу от Сианя.
/upload/iblock/60b/60b9f6876d77aaf08bf711b7e21c9637.jpg
Быть в Сиане и не подняться на городскую стену практически невозможно.
/upload/iblock/c62/c629591b9acbe1d30b6daaaafc956997.jpg
Священная гора Хуашань – один из самых популярных пунктов наз­начения в провинции Шэньси.
Великий шёлковый путь — не просто самый известный торговый маршрут древности, а настоящий фундамент, на котором строилась Поднебесная. Путешествие по этим малоизвестным уголкам в центральной и северной частях страны — и сейчас настоящее приключение.

Шэньси: вся королевская рать

– Вы ещё не слышали легенду про гуся, который летел над городом, упал и обернулся монахом? Её все в Сиане рассказывают, – улыбается мой гид Юй Ли, немолодой китаец, в глазах которого то и дело мелькают хитрые огоньки. – По легенде, на том самом месте, где гусь превратился в монаха, построили две главные городские пагоды: Большого гуся и Малого. Они пережили несколько землетрясений и ударов молний, но устояли. Видите трещину в стене? Издали она почти незаметна, а раньше в неё можно было просунуть руку. И это не следы реставрации – стены «залечивают» себя сами! Мы садимся на велосипеды и отправляемся на прогулку по главной достопримечательности Сиа­ня – древней крепостной стене. Её длина – 14 километров, а ширина достаточна для того, чтобы могли разъехаться две колесницы. Когда-то стена служила главным оборонительным рубежом города, теперь же вместо суровых стражников по ней разгуливают туристы, любуясь окружающими пагодами и небоскрёбами. Сиань, стоящий на реке Вэй, притоке Хуанхэ, – город крупный и весьма современный. Между тем его возраст оценивают более чем в 3 тысячи лет. Сейчас уже сложно представить, что именно в Сиане во II веке до н. э. начинался Великий Шёлковый путь, благодаря которому западный мир и узнал о Китае. Эта дорога на много столетий стала мостом для культурного обмена между народами Евразии. Сиань – и сейчас столица, правда, уже только провинции Шэньси. Главный его памятник, прославивший город на весь мир, – это, конечно же, знаменитая Терракотовая армия. Юй Ли ведёт нас по павильонам в обратном порядке, начиная с третьего. – Имеет смысл сначала осмотреть хуже всего сохранившиеся фигуры, а напоследок насладиться видом бесконечной армии в первом павильоне, – объясняет он. Идея создать собственную глиняную армию пришла в голову китайскому императору Цинь Шихуанди в 13‑летнем возрасте. Теперь восемь тысяч пехотинцев, лучников и конников доблестно «охраняют» его гробницу. В историю Цинь Шихуанди вошёл как жес­токий и безжалостный правитель, но у меня складывается впечатление, что при жизни он просто был бе­зумно одинок. Обнаружить Терракотовую армию, как это часто бывает, помог случай. Крестьяне рыли землю для колодцев и наткнулись на древнее массовое захоронение, вот только вместо истлевших костей они нашли глиняные изваяния и черепки. Произошло это сравнительно недавно, в 1974 году. Терракотовая армия состоит из облачённых в дос­пехи солдат, их лошадей и даже колесниц. Говорят, у каждой глиняной фигуры был реальный прототип: сколько ни присматривайся, а двух одинаковых не найти. Даже уши у всех статуй разные. Такое многообразие лиц, телосложений и фигур (некоторые статуи доходят в высоту до двух метров!) доказывает, насколько обширной была Китайская империя, собравшая под свои знамёна представителей разных народов, от уйгуров с севера до мяо с юга. В застывшей армии ощущается настолько мощная энергия, что мне кажется – эти воины только и ждут приказа грозного господина, чтобы, не колеблясь, пойти в бой.
/upload/iblock/125/125cb807ef6a0187bff2d433944d20f7.jpg

Ганьсу: прыжок в ничто

Чем дальше едешь на запад, тем больше Китай перестаёт быть собой в привычном понимании. Перед глазами уже не даунтауны с офисными зданиями, а безбрежные пустыни; не мигающие рекламные щиты, а пронзительные звёзды; не суета, а благодатная тишина и умиротворение. Но это сейчас, с точки зрения путешественника-иностранца, а раньше всё было с точностью наоборот – вдали от цивилизации путь становился куда более опасным и непредсказуемым. На провинцию Ганьсу приходился «золотой» учас­ток Шёлкового пути – 1600 километров. И не случайно в пяти километрах от города Цзяюйгуань расположена самая западная часть Великой Китайской стены. – Застава, которую называли величайшей под небесами, охраняла не только купцов, но и сам город от нападений бандитов, – рассказывает мой новый гид Ли Хайтао. – По представлениям китайцев, здесь начинался край мира. Построены эти ворота были в 1372 году при династии Мин, благодаря которой Цзяюйгуань прославился в народе как «уста» Китая. А начинающийся здесь же Ганьсуйский коридор, соединявший дикие северо-западные владения с цивилизованной частью империи, назывался «горлом» Поднебесной. На крепостной площади и сейчас можно увидеть старинные орудия. Артисты в доспехах, как и стражники в былые времена, несут дозор и милостиво разрешают посетителям делать селфи на их фоне. В нескольких километрах от заставы находится «висячий» отрезок Великой Китайской стены – издалека создаётся впечатление, что он парит в воздухе над дрожащими от зноя просторами пустыни Гоби. Но Цзяюйгуань славен не только эстетикой «края света». Здесь, например, находится самый большой в Китае парк павлинов и есть свой аналог Диснейленда, где можно покататься на американских горках или посетить 3D-аттракцион по мотивам Шёлкового пути. Вообще, в городе многое связано с историей маршрута, а в июне тут проходит фестиваль, в программе которого – красочные танцы местных народностей и выступления известных китайских музыкантов. На следующий день, минуя по пути бесчисленные ветряные мельницы, мы прибываем в небольшой (по китайским меркам) городок Дуньхуан – это здесь, на границе пустынь Такла-Макан и Гоби, находится «поющая гора» Миншашань с гудящим от вет­ра песком пяти разных цветов, рядом с которой блес­тит на солнце озеро Юэяцюань в форме полумесяца.
/upload/iblock/b20/b209029f3c865f63a857ac679adba915.jpg
Столетия назад караваны Шёлкового пути обязательно шли мимо озера Юэяцюань («Полумесяц»).
– У нас на всё найдётся своя легенда, – смеётся щеголяющий в тряпочных сапогах и самодельном красном тюрбане Ли Хайтао. – Например, про эту гору говорят, что под ней погребены сражающиеся ратники – в пылу битвы они даже не заметили, как их занесло песком. А питающий озеро источник, согласно преданию, появился намного позже – от удара меча. У подножия высоченных барханов немало верблюдов. На одних можно взобраться ради фотографий, на других – обогнуть гору, ну а если душа просит настоящего приключения, то местные турфирмы берутся организовать мини-караван и отправить вас в трёхнедельное путешествие по следам торговцев шёлком. – Для поднимающихся на барханы туристов сделана верёвочная лестница, но, чтобы воспользоваться ею, нужно заплатить, – сообщает Ли Хайтао. – У путников ведь раньше лестниц не было, а мы упрощаем вам жизнь. Если вдруг надоест подниматься, можно скатиться вниз на сэндборде, песчаной версии сноуборда. С одной стороны дюны – бескрайние пустынные просторы, с другой – зелёный оазис-мираж с прозрачным озером, по форме похожим на серп луны. Картина абсолютно сюрреалистичная. Мы задерживаемся здесь дольше всех. И вскоре, с наступлением темноты, над головой разворачивается бархатный, подбитый звёздами полог ночного неба, который сотни лет назад укрывал странствовавшие по Шёлковому пути караваны. ГАЛЕРЕЯ:
/upload/iblock/719/719b762ffe50d0d6dc157158ebd8df0b.jpg
В числе прочих сувениров из Дуньхуана можно привезти шёлковые шарфы разных расцветок.
/upload/iblock/a60/a60a95b6f8cc6dda6bfb9bf77659e5b0.jpg
На ночном рынке Дуньхуана мас­тера расписывают тыквы-горлянки орнаментами и каллиграфией.
/upload/iblock/c97/c970b27d262a22de106a6105327bc9b3.jpg
Застава Цзяюйгуань — последняя спокойная гавань для купцов. Отсюда на запад дорога шла по опасным землям кочевников.
/upload/iblock/1a0/1a0d647becd5f5645cd691678a99afa5.jpg
Большой Будда в Чжанъе настолько велик, что на его ухе мог бы лежать, вытянувшись во весь рост, взрослый человек.
/upload/iblock/aa8/aa8dbe2b4104e2a2650fb6ed9cea6254.jpg
В пустыне около городка Дуньхуан можно попробовать себя в роли караванщика.

Синьцзян: последний предел

– Местный сорт хамигуа знаменит на всю Азию, и попробовать его надо обязательно, – настаивает мой провожатый в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Абдул, протягивая нарезанную на кусочки дыню. Сочная мякоть сладостью разливается во рту, а липкий сок предательски стекает по рукам. Мы едем в машине к руинам древнего города Гаочан. Он служил форпостом для торговцев, путешествовавших по маршруту, и сыг­рал важнейшую роль в распространении буддизма в Китае. – Путь сюда от Дуньхуана по «морю песка» занимал две недели, и конечной точки досстигали не все, – вздыхает Абдул. – Опасаясь за свою жизнь, торговцы обходили пустыню смерти Такла-Макан по цепочке оазисов, одним из которых и был Гаочан. Сегодня о красоте и богатстве города, который когда-то называли «драгоценностью в оправе из пус­тыни», напоминают лишь одиноко торчащие из песка руины глинобитных жилых строений и буддийских ступ, похожие на гигантские термитники. Осмотрев развалины Гаочана, мы снова погружаемся в машины и отправляемся в новый «оазис» – засушливую долину Турфан, ставшую плодородной благодаря подземным ирригационным каналам. Турфан – это 400 гектаров персиков, груш и винограда, из которого здесь изготавливают непривычное по вкусу, немного приторное, но освежающее вино. Последней точкой нашего персонального Шёлкового пути становится столица Синьцзян-Уйгурского автономного района Урумчи. Неофициально этот город делят на две час­ти – китайскую и уйгурскую, поэтому большинство указателей с иероглифами в городе дублированы арабской вязью. Здесь уже почти не чувствуется, что ты в Китае: жители носят тюбетейки, прямо на улицах жарят шашлыки, готовят плов и лагман, да и внешне больше походят на жителей Таджикис­тана, нежели Китая. – Уйгуры – коренное население района, со своим языком и своей культурой, – улыбается Абдул. – Мы славимся своим гостеприимством на весь Китай, а уж по части ремесленного мастерства нам просто нет равных! И правда, на местном Гранд базаре, который считается одним из самых больших в мире, можно найти всё, что душе угодно: ковры и шёлковые платки, украшения из золота и нефрита, серебряные кинжалы и изящную посуду. Пусть в наши дни караванных торговцев заменяют деловитые бизнесмены, невозмутимых верблюдов – скоростные поезда и паромы, а шёлк и чай – современные технологии и востребованные во всём мире реплики товаров. Поднебесная, как и встарь, – важнейшее звено в цепочке торговых и культурных взаимоотношений стран Евразии, а теперь, пожалуй, и всего мира. Так любовь и уважение к прошлому стали для китайцев основой многообещающего будущего. Ну а каким оно будет – узнаем лишь тогда, когда доберёмся до последней заставы на этом новом Шёлковом пути.