Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №197, февраль 2020
National Geographic Traveler №73, февраль – март 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Сквозь время: большое путешествие по Мексике из прошлого в настоящее

Андрей Паламарчук
18 октября 2015
/upload/iblock/fd6/fd6594977a9e677210b0bb4f5c2bea5e.png
Фото: Анна Войтенко
Корреспондент NGT отправился в большое путешествие по Мексике: из столицы к Тихоокеанскому побережью – в поисках связей между прошлым и настоящим страны.
На одной из улочек Гвадалахары девушка продает цветы. Совсем юная и поразительно­ красивая: на таких смотрят с восхищением все, вне зависимости от пола и возраста. Какая здесь смесь кровей! Гены предков – среди которых явно были и индейцы, и европейцы, и африканцы – столетиями комбинировались, чтобы на свет появилась такая красота. Для меня эта девушка неожиданно становится олицетворением всей Мексики: яркой, растущей, устремленной в будущее и основанной на потрясающем замесе культур.

Мексиканская Венеция

1930-е Лодки со стуком сталкиваются бортами, сидящие в них люди чокаются друг с другом пластиковыми стаканчиками, наполненными самыми разными напитками, со всех сторон звучит оживленная речь и живая музыка в исполнении ансамблей мариачи – с непременными скрипками и трубой. На одной лодке веселая семейная компания празднует чей-то день рождения, на другой студенты обмывают диплом, на третьей туристы щелкают затворами фотоаппаратов и телефонов. Вокруг снуют лодочки поменьше, управляемые продавцами напитков и цветов.
В центре города полно зданий, наклоненных в разные стороны. Как там живут и работают люди, сказать трудно.
...Начинать путешествие по стране с ее столицы – хорошая идея. Начинать знакомство со столицей Мексики в Сочимилько – идея хорошая вдвойне. Сочимилько – это название района в Мехико, а также его главной достопримечательности – системы каналов и искусственных островков. Если бы Венеция превратилась в деревню, а гондолы на ней стали шире, коренастее, проще и наряднее в отделке, и получился бы Сочимилько. В прошлом эти лодки – трахинерас – использовали для грузоперевозок, а начиная с 1930-х в них катают горожан и гостей столицы. В выходные дни (а мне повезло оказаться в Сочимилько в воскресенье) здесь очень людно и весело, в будни лучше приходить ближе к вечеру. Примерно к исходу первого часа плавания, когда лодка вырывается из толчеи у пристани на фарватер, а напитки начинают проникать в кровь, есть шанс испытать абсолютное счастье.

Дом на озере

1573–1813 Эрнан Кортес плакал, когда на его глазах в огне пожара погибла столица ацтеков, Теночтитлан, которую он открыл и хотел преподнести в дар испанской короне. Бродя по Мехико, мы с Херардо, конечно, не плакали, но время от времени пытались представить себе, как выглядел «прекраснейший в мире город», на месте которого впоследствии выросла столица Мексики. В Национальном музее антропологии (кстати, одном из лучших музеев, в каких мне приходилось бывать) выставлена реконструкция, но моего воображения не хватает на то, чтобы соотнести ее с нынешним Мехико. Воображения Херардо – тоже, хотя он студент-архео­лог. Мы познакомились через общих знакомых в сети, и он согласился поездить со мной по стране. Мы стоим на Сокало – центральной площади города. Перед нами огромный Кафедральный собор – крупнейший в Латинской Америке. Его начали строить в 1573 году, через четверть века после смерти Кортеса, а закончили в 1813-м. Стоит собор на месте разрушенной пирамиды Уицилопочтли – главного храма ацтеков. И сложен он из тех же камней. Рядом – Национальный дворец, резиденция президента. Возведен на месте дворца Монтесумы II – последнего императора ацтеков. – Угадай, где взяли стройматериалы? – спрашивает Херардо без тени улыбки.
/upload/iblock/d7d/d7d0d2124083f29569f3bd0618acdee8.png
Анна Войтенко
Весь центр Мехико расположен на озере. На площади перед Кафедральным собором Херардо подводит меня к стеклянным вставкам в мостовой. Сквозь мутный толстый слой стекла видна стоячая вода и торчащие из нее полусгнившие палки, похожие на сваи. Ацтеки выбрали для своей столицы остров посреди озера Тескоко – скорее всего, чтобы сделать ее неприступной. Город рос, на острове становилось тесно, и индейцы постоянно расширяли его площадь за счет насыпных берегов. Мехико в сотни раз перерос границы островка, и сейчас значительная часть города стоит на дне озера. Его осушили, но грунт по-прежнему очень сырой и зыбкий. Мы входим в Кафедральный собор. – Осторожнее! – предупреждает Херардо. Земля уходит из-под ног в буквальном смысле: пол сильно наклонен влево. Чтобы пройти по прямой, надо сильно постараться. Собор еще недавно входил в список объектов ЮНЕСКО, которым грозит разрушение. На укрепление фундамента и стен потратили 33 миллиона долларов – в результате собор покинул печальный список, но навсегда остался кривоват. И он не один такой: в центре города полно зданий, наклоненных в разные стороны. Как там живут и работают люди, сказать трудно.

Фрида, Диего, Лев и Долорес

1907–1954 – Как ты относишься к Фриде Кало? – спрашивает Херардо на следующий день. И, не дожидаясь ответа, добавляет, что сегодня к нам присоединилась его девушка, поэтому и программа у нас женс­кая. В ней несколько адресов, связанных с мексиканской художницей. Вообще, Фрида в Мехико повсюду: в сувенирных магазинах конкуренцию ей может составить только Катарина – скелет в нарядном женском платье, олицетворение смерти. Мы начинаем утро в симпатичном старом районе Койоакан, в доме Фриды Кало, где она прожила всю жизнь. Уже через год после ее смерти, в 1955-м, это здание ярко-синего цвета стало музеем. Сейчас это одно из самых популярных мест в Мехико: прежде чем купить билеты и попасть внутрь, нам приходится отстоять часовую очередь.
/upload/iblock/760/760f7c32ef362b2a979f837d5193b173.png
Анна Войтенко
В комнатах сохранен оригинальный интерь­ер, и каким-то странным образом почти физически ощущается присутствие самой Фриды – этому не мешают даже толпы посетителей. Не будь я материалистом, предположил бы, что это бродит по дому дух знаменитой художницы. Я чувствую одновременно и любопытство, и дискомфорт, особенно в комнате Фриды, где на кровати лежит урна в форме ее лица, с ее же прахом внутри. Но в целом обстановка в доме прекрасная: видно, что и Фрида, и ее муж Диего Ривера были не только художниками, но и коллекционерами искусства разных жанров. Оба они также дружили с Львом Троцким (Фрида, та вообще очень близко дружила), о чем напоминает гостевая комната, где знаменитый революционер не раз останавливался. Кстати, дом, в котором Троцкий пережил два покушения (последнее из них закончилось его смертью) и во дворе которого он был похоронен, находится совсем неподалеку. Там тоже музей, но мы проходим мимо, не заглядывая внутрь: впереди ждет музей поинтереснее и тоже связанный с Фридой и Диего. Дом Долорес Ольмедо в районе Сочимилько – это огромная вилла. Успешная бизнесвумен прожила здесь долгую (94 года) и счастливую жизнь: коллекционировала мебель ар-деко и предметы доколумбова искусства, скупала картины и скульптуры своих друзей – художников (с Диего Риверой и Фридой Кало она была очень дружна) и превратила свой дом в музей еще при жизни. Стоит признать, художники прошлого умели жить красиво.

Церковь-на-пирамиде

III век до н. э. – 1594 В Мехико можно провести несколько месяцев и даже лет, каждый день открывая что-то новое, но нам пора двигаться дальше. Городок Пуэбла находится в трех часах езды на автобусе к юго-востоку от столицы. Это в стороне от нашего основного маршрута по западному побережью, но мне было сказано: Пуэбла – обязательный пункт программы, ты не пожалеешь. И я действительно пожалел лишь об одном: что не могу остаться здесь навсегда. В кафе в центре города мы встречаемся с Изабель – подругой родителей Херардо. Она родом из Канады, но двенадцать лет назад переехала в Пуэблу, да так и осталась здесь. – При нынешнем мэре город преобразился. Он стал чистым и очень безопасным. К тому же у нас тут – ресторанная столица Мексики: постоянно открываются новые заведения, где работают лучшие молодые шефы! Но раз у вас мало времени, первым делом поезжайте в Чолулу!
Вы, конечно, верите в НЛО? Я покажу вам место, где я видел их много раз. А еще оттуда открывается лучший вид на город.
Чолула – пригород Пуэблы. Если Пуэбла была построена испанцами для испанцев буквально в чистом поле, то Чолула – одно из древнейших индейских поселений. Херардо говорит, что ее еще называют городом 365 церквей – по одной на каждый день в году. – На самом деле их, конечно, меньше, – уточняет мой проводник. – Я тебе сейчас покажу одну, зато такую, какую не увидишь больше нигде!
Если выбирать символ мексиканской культуры, то это будет церковь Пресвятой Девы Утешительницы (Iglesia de Nuestra Senora de los Remedios). Все очень просто – церковь стоит на вершине индейской пирамиды. Когда испанцы пришли в Чолулу и начали возводить церковь в 1594 году, они думали, что строят ее на горе: пирамида к тому времени была такая древняя, что ее склоны покрывал слой дерна, на котором росли кусты и деревья. Хотя гора эта заметно ниже, чем пирамида Хеопса, плошадь основания настолько огромна, что по объему пирамида в Чолуле превосходит египетскую в полтора раза – это делает ее самым грандиозным архитектурным памятником, когда-либо построенным в мире! В ХХ веке ученые провели раскопки у основания пирамиды и проделали несколько туннелей вглубь. Будущий археолог Херардо сразу потащил меня к тому, который следует вдоль ее периметра. Мы идем быстрым шагом, почти не останавливаясь, но дорога занимает не меньше четверти часа. Даже удивительно, что о грандиозной пирамиде с католическим храмом на вершине за пределами Мексики почти никто не знает.

Зона мира

1542, 2004 Новый день – новый пункт на карте. Теперь это Сан-Мигель-де-Альенде – наверно, лучший город на Земле. Сан-Мигель, как и Чочула, – Pueblo Magico, магический город. Концепция магических городов – изобретение министерства туризма Мексики. Чтобы получить сертификат Pueblo Magico, нужно как минимум не иметь современной точечной застройки в исторических кварталах, спрятать все электрические провода под землю, восстановить оригинальный облик фасадов, снять все кричащие вывески и заменить их на таблички, выполненные из натуральных материалов – дерева или металла – и четко соответствующие установленным размерам. В итоге получается не просто город, а... магический город. В Сан-Мигеле нас встречает профессиональный гид Орасио, обаятельный и эрудированный 50-летний джентльмен с прекрасным английским. Проводя нас по живописным улочкам, он рассказывает, что этот колониальный город облюбовали иностранцы – их тут примерно четверть от всего населения: в основном американцы, но есть и канадцы, и испанцы, и англичане, и французы. И это не только пенсионеры, но и художники, музыканты, хозяева магазинчиков. Такое иностранное присутствие придает Сан-Мигелю неповторимый шарм. – Вы, конечно, верите в НЛО? – неожиданно интересуется Орасио. – Я покажу вам место, где я видел их много раз. А еще оттуда открывается лучший вид на город.
/upload/iblock/0ff/0ffa73ba3c502f2a08b364051126e48a.png
Фото: East News
/upload/iblock/b15/b15007495dbabd2247475b05f246c18c.png
Фото: Анна Войтенко
/upload/iblock/790/79067501a6e61f28df8904d2d34cd00c.png
Фото: HEMIS
Мы отправляемся в Ботанический сад, который расположен на горе, расколотой глубоким каньоном. – Здесь в 2004 году побывал далай-лама и назвал это место Зоной мира. Теперь сюда раз в два года приезжает монах с Тибета, чтобы проверить, ничего ли не изменилось с тех пор, – рассказывает Орасио. Мы идем по тропинке, петляющей вдоль стены каньона среди кактусов самых разных размеров и форм. Это, если верить Орасио, – крупнейшая в мире коллекция кактусов, где можно встретить виды, которым грозит исчезновение. Тропинка заканчивается у смотровой площадки, откуда виден почти весь город. – Я живу вот за этим холмом, – показывает направо гид. – Часто гуляю вон там с собакой. Этот каньон – поразительное по энергетике место, оно не зря так понравилось далай-ламе. Я регулярно вижу здесь огненные шары, висящие в воздухе. Уверен, что это представители высшей расы, которые давно наблюдают за нами.

Серебряный век

1768–1804 – Просто езжай за мной и, если захочешь остановиться, махни рукой, – я прохожу инструктаж перед туром по Гуанахуато. Через два часа я слезу с квадроцикла – с обветренным лицом, сгоревшими на солнце руками, но абсолютно счастливый. Гуанахуато – город уникальный. Хотя бы потому, что в зените славы он был самым богатым городом планеты: на протяжении 36 лет, начиная с 1768 года, здесь добывали две трети (только вдумайтесь, две трети!) всего мирового серебра. Эти три с лишним десятка лет оставили след в архитектурном облике города: по количеству шедевров латиноамериканского барокко маленький Гуанахуато может поспорить с самим Мехико. Не зря он тоже признан магическим городом.
Всем хотелось сделать селфи с мертвяками! Стоит признать: отношение мексиканцев к смерти особое и довольно странное...
В принципе, этого могло быть достаточно, но как бы не так! Гуанахуато знаменит еще несколькими вещами. Во-первых, подземные улицы. Основанный в ущелье, на месте серебряных месторождений, город богател и стремительно разрастался, так что в какой-то момент дорог стало не хватать. В результате значительную часть всех улиц города проложили в горе. И это не просто туннели – это настоящие улицы, с перекрестками, светофорами и даже пешеходами, которые ходят туда-сюда по тротуарам.
Во-вторых, в Гуанахуато находится единственный в своем роде музей мумий. В нем выставлены трупы. В конце XIX века, когда руководство муниципального кладбища стало освобождать место от старых могил, обнаружилось, что многие тела естественным образом мумифицировались. Уже тогда их стали выставлять на обозрение, а в 1970 году открыли музей, слава которого теперь гремит по всей стране. Когда мы вошли внутрь, я сразу понял, с кого срисовывали своих героев создатели сериала The Walking Dead. Чтобы выйти на свежий воздух (а мне почему-то сразу захотелось подышать), пришлось работать локтями, проделывая путь сквозь толпу восторженных экскурсантов в возрасте от 12 до 15 лет, которые как взбесились: всем хотелось сделать селфи с мертвяками! Стоит признать: отношение мексиканцев к смерти особое и довольно странное...

Самый главный штат

Наше время Чем дольше путешествуешь в таком темпе, тем плотнее сжимается время. В Гвадалахару мы прибываем уставшими от избытка впечатлений. Гиду Анхелике я даже намекаю: может, облегчим программу? Девушка, похоже, немного обижается: – Вы приехали в Халиско – самый мексиканский штат! Все, что вы знали об этой стране, произошло отсюда: мексиканская кухня, мексиканская музыка – мариачи, главный мексиканский напиток – текила. А сегодня я вам покажу мексиканскую корриду и мексиканский реслинг. ...Два часа спустя мы сидим на одном из отборочных этапов мексиканской корриды, на самой знаменитой арене Гвадалахары – «Чаррос де Халиско». Я никогда не был на корриде, но заочно она уже нравится мне гораздо меньше, чем чарреада.
Все, что вы знали о Мексике, произошло из штата Халиско: традициооная кухня, музыка мариачи, текила.
Соревнования по сути представляют собой родео – демонстрацию навыков, необходимых любому нормальному ковбою, чтобы работать на ранчо. Всего девять упражнений: заарканить лошадь с земли, заарканить лошадь, сидя верхом, заарканить быка, поймать быка за хвост и на скаку завалить его на спину (обязательно на спину, а не на бок – если бычок валится всеми четырьмя копытами вверх, начисляют больше очков) и так далее. Кульминация – прыжок на скаку с одной лошади на другую. Правила интуитивно понятны практически сразу, зрелище захватывает всех: мужчины следят за борьбой, женщины – за красавцами-ковбоями, дети – за лошадками и бычками. При этом организаторы стараются сделать все, чтобы во время соревнований животные не страдали. К заарканенной лошади специальные сотрудники подбегают буквально через секунду, чтобы ослабить узел и помочь подняться на ноги. – Защитники прав животных? – переспрашивает меня пресс-атташе «Чаррос де Халиско», бравый старик в полной ковбойской амуниции. – Мы живем в свободной стране, и они имеют право на протест. Но это бывает очень редко: мы, мексиканцы, так любим чарреаду, что никто не обращает внимания на ее противников.
Три часа спустя у моих ног лежит пышнотелая блондинка в черно-синей маске и укороченном трико на шнуровке. К ней неспешно подходит коренастая рыжая девчонка в блестящей мини-юбке и топике. Толпа зрителей скандирует то ли «Вставай-вставай!», то ли «Добей-добей!». Куда мы попали? На Arena Coliseo, где проходят регулярные соревнования по Lucha Libre, латино­американскому реслингу. Он зародился в Мексике во второй половине XIX века и с тех пор не теряет популярности. Перед нами предстало все то, что раньше можно было увидеть разве что в фильмах про реслинг: невероятные костюмы и маски, акробатические прыжки с канатов на ринг, эффектные удары понарошку, тщательно отрепетированные падения. Херардо и Анхелика предупредили меня перед началом: – Тебе или понравится, или будет противно – одно из двух. Но ты точно будешь смеяться! Они были правы: я сразу понял, что никогда сюда больше не приду, но на протяжении всего соревнования мне было по-настоящему весело. На ночлег мы устраиваемся в потрясающе красивой асьенде XVII века, переделанной под отель – Hacienda El Carmen. Здесь вполне можно было бы снимать исторический фильм про то, как потомки конкистадоров спрятали шпаги и мушкеты и занялись сельским хозяйством на завоеванных территориях.
/upload/iblock/45f/45f9c55c798a70b07dc5e13d5b223148.png
Фото: HEMIS
/upload/iblock/2d3/2d3d6477f087e57460d4154529842b89.png
Фото: Анна Войтенко
/upload/iblock/a8b/a8b8215d9d3f9ef3605538244ad61ce5.png
Фото: Анна Войтенко
/upload/iblock/9dd/9dd01737b4f463f28ae61dbadc8bc6a1.png
Фото: Анна Войтенко
Что выращивали на окрестных полях? Традиционные маис, манго, табак и хлопок – или ввезенные из Старого Света пшеницу, виноград и шелковичные деревья? Что бы ни выращивали, это явно приносило прибыль – судя по грандиозным размерам и роскошной отделке, асьенда по-настоящему процветала. Но к 1980-м годам наследники славных родов довели дом и хозяйство до полного упадка. К счастью, нашлись новые хозяева, которые привели все в порядок, построили на территории два бассейна, спа-салон и гольф-клуб, превратив усадьбу в идеальное пристанище для путешественников из других стран. Вообще, в Мексике немало бутик-оте­лей, открывшихся в старых стенах. В Гвадалахаре, например, мы останавливались в Villa Ganz – это вилла начала XX века, с обстановкой и декором, в которых причудливо переплетаются мотивы ар-нуво и искусства индейцев. Уютно и не без шика – все равно что гостить в филиале дома-музея Долорес Альенде.

Плоды агавы

III–XVIII вв.
/upload/iblock/6b2/6b28e33fb7b0ad72704ce90fd0d704bd.png
Анна Войтенко
На второй неделе поездки становится все труднее вспомнить в деталях ее первые дни. И всюду хочется задержаться надолго. Но сегодня – как и всегда – у нас насыщенная программа. Мы едем в Текилу! С утра заезжаем в Теучитлан – это буквально в 10 минутах от асьенды. Точнее, в сам городок не заезжаем, а направляемся на его окраину, где расположен археологический комплекс III века Гуачимонтонес. Почему туда стоит попасть? Во-первых, только здесь и еще в одном месте во всей Америке, если я ничего не путаю, пирамиды имеют уникальную форму: они круглые и издалека похожи на стопку гигантских блинов, уменьшающихся в диаметре к вершине. Во-вторых, рядом с комплексом есть холм, на который ведет тропинка, – оттуда можно сделать прекрасные фото. В-третьих, в Гуачимонтонесе никогда не бывает толп туристов. Побродив среди древних камней, едем в Текилу. Сначала – экскурсия по плантациям голубой агавы – именно из этого мясистого растения получают сырье для текилы.
Экскурсию проводит англоязычный гид в компании молчаливого немолодого ковбоя, который, как нам объяснили, всю жизнь занимается сбором агавы. Ковбой извлекает растение из земли и отточенными движениями мачете отрубает жесткие листья от массивного округлого корневища размером с футбольный мяч. Корневище с отрубленными листьями напоминает ананас или шишку. Час спус­тя на заводе Mundo Cuervo нам показывают, во что трансформируются эти «шишки» после многочасового томления в печи: они становятся мягкими и сладкими – крахмал превращается в сахар. Потом сладкое печеное сырье сбраживают и перегоняют в огромных самогонных аппаратах. Из дегустационного зала мы выходим уже практически без сил. В этот момент я с радостью думаю о том, что впереди – несколько дней отдыха на океане. Отличная возможность привести в порядок мысли и эмоции, которых теперь, кажется, хватит на всю оставшуюся жизнь.