Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Владычица океанов. Как Португалия стала морской державой номер 1

Андрей Паламарчук
08 декабря 2017
Великие географические открытия изменили не только карту мира, но и сам мир: был сделан первый шаг к тому, что мы сейчас называем глобализацией. Прорыв совершили бесстрашные португальские мореплаватели.
Блюдо. Португалия, вторая половина XV в. Серебро, чеканка. Источник: Museu Nacional de Arte Antiga; Фото: Jose Pessoa 1991/DireCAo-Geral do PatrimOnio Cultural/Arquivo de DocumentaCAo FotogrAfica (DGPC/ADF)

Около шести веков назад жителям одного из материков стало тесно дома. К тому времени европейцы (а это были, конечно, они) приняли общую религию – христианство и выстроили сложные связи с иерархическим международным институтом – Церковью. Всюду, от Скандинавии до Средиземноморья и от Испании до Московии, они использовали единый язык культурного и научного общения – латынь, которой владели элиты всех стран.

Европейцы приумножали знания, быстро распространявшиеся благодаря университетам. Они разработали единую торговую систему, вращавшуюся вокруг золота и драгоценностей, а еще – товаров, поступавших с отдаленных рынков в весьма малых количествах и по баснословной цене: слоновая кость, шелковые и хлопчатобумажные ткани, благовония и специи.

Сухопутную дорогу в полумифические Индию и Китай надежно контролировала Османская империя, чье влияние крепло с каждым годом; о том, чтобы найти морской путь в эти страны, и речь идти не могла. Или могла?

15.jpg
17.jpg
Вверху: Ларец-кабинет. Индия, Гуджарат, XVII в. Дерево, кость, металл, резьба, инкрустация. Западное изобретение воспроизводится индийскими мастерами с типичным местным орнаментом. Государственный музей Востока, Москва. Внизу: Коромандельская ширма. Китай, XVII в. Резьба, живопись по лакированному дереву. Сюжет: португальцы в Японии заняты привычным делом – охотой, а тем временем в бухту прибывает новый корабль. Casa-Museu Medeiros e Almeida, фото: Marcia Lessa

«Португальцы выполнили уникальную миссию в интересах всей Европы: они оказались первой европейской нацией, которая ощутила и реализовала потребность плавания в неведомых водах», – Ольга Дмитриева смотрит в окно своего кабинета в здании Оружейной палаты. Оттуда открывается вид на кремлевские гаражи, но, слушая заместителя директора Музеев Московского Кремля, легко вообразить, что вглядывается она в те самые неведомые воды. 8 декабря здесь, в Кремле, в залах Патриаршего дворца и Успенской звонницы, открылась выставка «Владыки океана. Сокровища португальской империи XVI–XVIII вв». Дмитриева – один из ее кураторов.

С увлеченностью профессионального историка Ольга Владимировна рассказывает об отважных моряках, оттолкнувшихся от привычного берега и вышедших в полные опасностей открытые воды. В то время арабские мореходы чувствовали себя как дома в Индийском океане, китайцы осваивали прибрежные воды Тихого, добирались до Юго-Восточной Азии, но ни у тех, ни у других не было потребности двигаться куда-то еще. «Португальцы первыми связали Атлантический океан с Индийским, Европу с Африкой, Индией, архипелагами Юго-Восточной Азии, с Китаем и Японией, – добавляет Дмитриева. – Стал формироваться новый образ мира. По сути дела, начался процесс глобализации».

/upload/iblock/ac3/ac3677809727fded74119eae4dc7cd7d.jpg

Руа Нова душ Меркадореш (Rue Nova dos Mercadores) – Новая улица торговцев в Лиссабоне, 1570–1621 гг. Холст, масло. Очень редкое изображение главной улицы торгового центра Европы того времени: здесь продавалось абсолютно все, что можно было купить в то время. Society of Antiquaries of London (Kelmscott Manor) 

В начале XV века, маленькая Португалия была форпостом континентальной Европы, выдвинутым на запад, в Атлантику (каковым, впрочем, остается и сегодня). Океан – если не считать полоску вдоль европейского побережья и северо-западной оконечности Африки – по-прежнему был неисследованной, пугающей, враждебной стихией.

«В ту пору ни один человек не знал реальной карты планеты Земля, не имел представления о количестве континентов и океанов! – рассказывает Жоау Паулу Оливейра и Кошта, профессор кафедры истории Нового Лиссабонского университета. – За пределами Евразии целые государства и народы жили в изоляции: те же ацтеки были застигнуты отрядами Кортеса врасплох, хотя после открытия Америки Колумбом прошло четверть века». Профессор Оливейра и Кошта – специалист по португальской экспансии и христианизации Японии в XVI–XVII веках, он охотно использует пример Японии в своих рассуждениях: «Представьте, даже в Евразии были народы, которые почти ничего не знали о том, что их окружало. Японцы, например, считали, что в остальном мире всего три страны».

За границами известного было возможно что угодно: Земля могла оказаться плоской, а могла – шарообразной. Там бушевал океан – или, наоборот, простирались бескрайние земли, которые, возможно, населяли удивительные существа: например, люди с четырьмя глазами или с собачьими головами, а то и вовсе одноногие – скиаподы. Море по мере продвижения на юг нагревалось и в конце концов закипало, а за мысом Божадор океан населяли монстры, которые играючи топили суда любого размера.

«За сим мысом нет ни людей, ни какого-либо поселения; земля не менее песчаная, нежели пустыни Ливийские... Течения же таковы, что всякий корабль, там прошедший, никогда уже не сможет вернуться. Посему наши предшественники никогда не озабочивались тем, чтобы пройти его; и, поистине, немалым мраком было скрыто для них знание о сем [мысе], когда не смогли они нанести его на карты, коими управляются все моря, где люди могут плавать» – так, по описанию автора рукописи «Хроники открытия и завоевания Гвинеи» (1448 г.), говорили моряки о мысе Божадор, или Буждур. Этот мыс на 26-й параллели в Западной Сахаре и сегодня известен сильными северо-восточными ветрами. Но нашелся человек, не испугавшийся ни ветров, ни течений, ни чудовищ.

04.jpg 
Астролябия для морской навигации «Сан-Жулиан да Барра III». Португалия, 1605 г. Латунь. В Южном полушарии квадрант, измерявший высоту Полярной звезды, был бесполезен, и астролябия стала важнейшим инструментом навигации. Museu de Marinha, Lisboa.

Начало эпохи Великих Географических открытий приходится на 1434 год – именно тогда Жил Эанеш, оруженосец португальского инфанта дона Энрике (в русской традиции – Генрих Мореплаватель) прошел 50 лиг, то есть около 200 километров, на юг от мыса Божадор и обнаружил, что плыть под парусами там было так же легко, как дома, а берег «богат и изобилен».

Дона Энрике не зря прозвали Мореплавателем, и не зря его фигура возглавляет парад статуй на грандиозном памятнике первооткрывателям в Лиссабоне. В 21 он командовал армией, завоевавшей город Сеуту на северо-западной оконечности Африки. Четыре года спустя снарядил первую морскую экспедицию, открывшую остров Мадейра. С той поры и до самой смерти инфант отправлял в Атлантику одну экспедицию за другой – а еще основал обсерваторию и навигационную школу, наконец, под его началом был построен корабль нового типа – каравелла-латина.

Через пару лет после прорыва Эанеша походы были приостановлены. Небольшим португальским судам с прямыми парусами все сложнее было возвращаться домой – из-за пресловутых северных и северо-западных ветров, постоянно дувших вдоль африканского побережья. Нужно было удаляться в открытый океан, но для этого требовалось судно более крепкое и маневренное, способное лавировать. Дон Энрике отправил плотников в Нидерланды учиться у фламандцев строить большие прочные корпуса; когда этот новый прототип оснастили латинскими – треугольными – парусами, на свет появился самый совершенный корабль того времени. С ним можно было покорять океан.

С 1441 года походы на юг возобновились. Оруженосцы и рыцари дона Энрике командовали каравеллами и возглавляли рейды против исламского населения вдоль побережья Сахары. Пленных затем продавали в качестве рабов, пользуясь правом победителя в «справедливой войне». Неутомимый инфант ждал и надеялся, что к югу от мусульман живут легендарные потерянные христианские народы.

В 1444 году мореплаватели достигли той точки, где пустынная береговая линия, заселенная сравнительно беззащитными мусульманами, уступила место буйному лесу, в котором жили – нет, не христиане, а воинственные язычники. «Население к югу от реки Сенегал атаковало отдельные каравеллы, – рассказывает профессор Оливейра и Кошта, – дон Энрике приказал ограничить отношения с чужаками – гвинейцами – мирной торговлей. Племена, успешно воевавшие с соседями, поставляли португальцам рабов, а также золото, которому сами не придавали большого значения».

К концу жизни энрике Мореплавателю (а умер он в 1460-м в почтенном возрасте 66 лет) было чем гордиться – действуя от имени своего племянника, короля Афонсу V, он имел пожизненное право на осуществление морских экспедиций на юг от Божадора. Португалия безоговорочно утвердилась как морская держава номер один и смотрела на Атлантику как на свою собственность, признанную всем христианским миром – папа Николай V подписал соответствующую буллу 8 января 1455 года.

/upload/iblock/f92/f92b1375b9285a84ac52faa8267ef4a6.jpg


Индийский океан в «Атласе Миллера». Атлас, изготовленный в Лиссабоне в 1519 году по заказу короля Португалии Мануэла I, подчеркивал его роль как «властелина удачи, судоходства и торговли». Издательство «Паулсен», Москва.

Походы на юг продолжались, каравеллы продвигались и на восток, вдоль Гвинейского залива, и перед мореплавателями забрезжила надежда на выход в Индийский океан. В 1458 году венецианский монах Фра Мауро даже создал карту мира, которая признавала возможность обогнуть Африку и попасть в Индийский океан. Расчеты не оправдались: побережье вновь круто загибалось на юг. Но зато в Гане был открыт сказочный рынок золота, который обеспечил португальской короне доход на полвека вперед.

Тем временем, с 1466 года, Афонсу V занялся освоением архипелага Кабо-Верде (острова Зеленого Мыса). Король дал привилегии тем, кто хотел бы переселиться на эту далекую землю. Поселение на острове Сантьяго стало первой обжитой территорией европейцев в тропиках. Также король поощрял мореплавателей на открытие все новых земель, суля первооткрывателям права на острова, которые могут быть обнаружены в любой части океана.

Но что же с Индией? Поиски морского пути в эту страну стали одним из главных вопросов международной повестки в Европе. «Генуэзские и флорентийские торговцы, вечные соперники Венеции, обладавшей исключительными правами на перепродажу специй в Европу из Александрии и Каира, готовы были на многое, чтобы достичь Индии морским путем, – продолжает свой рассказ профессор Оливейра и Кошта. – В 1474 году Афонсу V передал управление делами Гвинеи 19-летнему принцу, будущему Жуану II. Сохранились письма итальянских торговцев, в которых те убеждают принца искать путь в Индию, плывя на Запад». Замысел этот два десятилетия спустя предстоит осуществить генуэзцу Христофору Колумбу (который откроет, как известно, вовсе не Индию), ну а у португальской короны был свой план.

Состоял он в строительстве на африканском побережье крепости для защиты путей торговли золотом из Ганы (знаменитый форт Эльмина, 1482 г.) и отправке экспедиций как можно дальше на юг в поисках прохода из Атлантики в Индийский океан. Король Афонсу V умер от чумы в 1481 году, и планы поиска пути в Индию стал воплощать Жуан II Совершенный.

В 1488 году Бартоломеу Диаш обнаружил проход в Индийский океан, и монарх на радостях переименовал южную оконечность Африки. Так Мыс Бурь стал мысом Доброй Надежды. Однако португальцам потребовалось несколько лет, чтобы изучить систему ветров юга Атлантики и понять, что мыс Доброй Надежды короля Жуана II можно пройти лишь со стороны западных вод Южной Атлантики. Нужно было спешить: Христофор Колумб не без успеха убеждал королеву Кастилии искать Индию на западе. Его экспедиция 1492 года изменила ход истории: был открыт путь из Европы в Америку, и Испания вернулась в Атлантику, сделавшись одним из мировых лидеров.

Жуану II пришлось отказаться от «монополии» на Атлантику: в 1494 году был заключен Тордесильясский договор о разделе сфер влияния между Португалией и Испанией.

Оригинал договора, привезенный в Москву из Национального архива в Лисаббоне, – один из главных документов, которые можно увидеть на выставке в Музеях Кремля. В выставочном каталоге – письмо Васко да Гама, написанное в 1502 году в гавани Килоа в Восточной Африке с инструкциями для капитанов флотилии следовать в Индию к Кочину и ожидать приказов перед выходом в порт. Прошло четыре года после первой экспедиции, в которой Васко да Гама открыл морской путь в Индию, а еще через три года его соотечественник Франсишку ди Алмейда станет первым вице-королем Индии. За несколько лет Алмейда обеспечил господство над западной частью Индийского океана. В 1510 году Афонсу д’Албукерке в Гоа организует первое колониальное владение европейцев в Азии. Отсюда в ближайшие десятилетия начнется экспансия Португалии в Юго-Восточную Азию, Китай и, наконец, в Японию.

После открытия Бразилии в 1500 году Педру Алваришем Кабралом король Мануэл I стал первым сувереном мира, имевшим подданных на четырех материках!

16.jpg 
Блюдо. Португалия, середина XVII в. Фаянс. Museu Nacional de Arte Antiga/Photo: Jose Pessoa 1991/DireCAo-Geral do PatrimOnio Cultural/Arquivo de DocumentaCAo FotogrAfica (DGPC/ADF)

«Судьбы стран бывают порой трагическими, – говорит Ольга Дмитриева. – Через два с половиной века после раздела мира по Тордесильясскому договору Португалия пережила страшную катастрофу – разрушение столицы в ходе землетрясения, сопровождавшегося пожаром и цунами 1 ноября 1755 года». Дальнейший затяжной кризис привел к тому, что Португалия утратила статус ведущей мировой державы, окончательно уступив его Испании. И роль, которую она играла в эпоху раннего Нового времени, Великих географических открытий, отчасти забылась. «Одна из целей нашей выставки – вернуть воспоминания о том периоде, когда Португалия была на пике могущества», – говорит куратор выставки «Владыки океана».

Благодаря коммерции, миссионерской деятельности, движению переселения усиливаются контакты цивилизаций и глубокое взаимопроникновение культур. Люди, животные, растения, предметы и идеи пересекают мир во всех направлениях. То, что было распространено лишь в определенных регионах, медленно, но необратимо стали использовать повсюду, будь то сахар, перец и корица, имбирь и гвоздика, табак, кофе, шоколад, чай, хлопок и фарфор или огнестрельное оружие. Возникают удивительные феномены в быте, культуре и искусстве.

«Выставка в Кремле посвящена появлению общего художественного языка в Европе и на Востоке, – продолжает Ольга Дмитриева. – Европейцы проникают на Восток, привозя с собой абсолютно новые диковинные предметы. Для мастеров Цейлона, Гоа, Юго-Восточной Азии, Японии это интересные новинки: те начинают имитировать их, применяя свои эстетические подходы, и в результате рождаются принципиально новые произведения, сочетающие европейские и местные художественные традиции. На выставке много таких предметов, выполненных в технике лаков, инкрустации, резьбы по слоновой кости, представлены кубки из кокосовых орехов и раковин наутилусов...».

14.jpg 
Кубок-наутилус. Индия, Гоа (?), XVII в. На ножке изображен Бахус. Серебро, раковина, филигрань, резьба, эмаль.Музеи Московского Кремля.

Восточные рынки начинают ориентироваться на то, что имеет спрос в Европе. Создаются фактически экспортные производства. С этим связано, например, изменение характера знаменитого китайского фарфора династии Мин, впервые привезенного в Европу португальцами. Если присмотреться к экспонатам, можно увидеть, как постепенно китайские мастера начинают по заказам с Запада создавать изделия с гербами европейских родов, с европейскими сюжетами. «В дальнейшем по образцу китайского фарфора в Португа»»лии стали производить фаянс, – рассказывает Дмитриева. – Он славился по всей Европе и в немалой степени стимулировал интерес к керамике у голландцев. Отсюда пошел знаменитый делфтский фарфор, и мы можем продолжать эту линию вплоть до Гжели».

21.jpg 
Младенец Иисус Христос Добрый Пастырь. Индия, Гоа, XVII в. Слоновая кость, полихромная роспись. Примеры синкретизма: европейский фаянс имитирует китайский фарфор, а Иисус Христос больше похож на Будду, чем на привычные нам изображения. Museu Nacional de Arte Antiga/Photo: Jose Pessoa 2003/DireCAo-Geral do PatrimOnio Cultural/Arquivo de DocumentaCAo FotogrAfica (DGPC/ADF)

С посольскими дарами новые формы искусства быстро распространяются из Португалии по всей Европе, становятся модны, престижны и желанны. Экзотические предметы оказываются в сокровищницах и русских царей, и патриархов. Эти экспонаты – гордость Музеев Кремля. «Одним из первых таких даров можно назвать привезенную английским посольством в 1620 году серебряную золоченную “птицу струц” (страуса), – рассказывает ведущий научный сотрудник Музеев Московского Кремля, одна из кураторов Екатерина Щербина. – А в 1633 году английский “гость Томас Рыцарев” подарил царевичу Ивану Михайловичу кубок “яйцо струцовое”. В казне царя Михаила Федоровича упоминаются также перечница из страусиного яйца, два кубка “раковинных”, шесть кубков и две братины из кокоса (“орех индейской”). При царе Алексее Михайловиче подобных предметов стало еще больше».

Что было популярно при дворах, постепенно распространялось на быт и повседневность разных сословий по всей Европе.

К концу XVI века люди начали путешествовать по всему миру и пересекли три больших океана планеты. Церковь вела миссионерскую деятельность во внутренних районах Америки, Азии и Африки, вовлекая все больше европейских стран в контакты с остальным миром. Через полтора столетия после знаменательного плавания Жила Эанеша мир стал совершенно другим.