Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №197, февраль 2020
National Geographic Traveler №73, февраль – март 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Высокогорный индюк

Текст и фотографии: Валерий Булавинцев
18 октября 2012
/upload/iblock/277/2771763775ce81bd13b437a7cfd31cbc.jpg
Окраска у кавказского улара скромная, и все равно красив он необыкновенно: в дымчато-сизом пере, с охристой россыпью по крыльям, ремнистым рисунком по бокам и белым подхвостьем.
Фото: Валерий Булавинцев
/upload/iblock/5f0/5f01a9540778ebba401b2d3e264926dc.jpg
Хотя улары предпочитают подниматься на гору пешком, пара птиц на наших глазах совершила перелет на хребет, на несколько километров удаленный от другого.
Фото: Валерий Булавинцев
/upload/iblock/f91/f91348551dcd80033a7ed0c51b93fa43.jpg
Фото: Валерий Булавинцев
/upload/iblock/b0a/b0ae717c4ba9b30c00bdf771fecb88f2.jpg
На южных склонах, желтых от прошлогодних трав, скальные останцы и осыпи давно освободились от снега: вот он, рай для уларов и прочей пернатой живности.
Фото: Валерий Булавинцев
На высокогорье своя жизнь – суровая, первозданно величественная. И только там, на высоте, обитают замечательные птицы: улары, стенолазы, корольковые вьюрки и многие другие, перечислять которых можно очень долго.
Из Тебердинского заповедника проезжая дорога поднимается до минерального источника, туда, где нарзан из скал течет, а дальше – только пешком. Еще примерно на километр вскарабкаться нужно, чтобы на плато выйти. С поклажей (одежда, спальник, газовый баллон, продукты на неделю да фото- и видеотехника) подъем занимает часов пять. На плато есть старая кошара: понизу из каменных глыб сложена, сверху – сруб из тонких сосновых бревнышек. Дверь с мясом вырвана, на камнях валяется; крыша течет, в щели дует со всех сторон. Зато есть в кошаре печка буржуйка и полати для сна. Отсюда, сверху, открывается вид на сосновый лес, по северному склону плато последние березки криволесья по пояс в снегу стоят, в стороне речка Кышкаджер приятно шумит. Пернатые горцы. Главный наш интерес – улары. В мире известно пять видов этих птиц: алтайский, тибетский, гималайский, каспийский и кавказский. Последний – самый мелкий среди своих собратьев – обитает только на Большом Кавказе, в основном в западной части. Живет он в поднебесье, на хребтах трех-, а то и четырехкилометровой высоты, во всяком случае ниже 2,5 тысячи метров почти не спускается. Наверное, поэтому и бытуют среди горцев легенды о том, что, отведав мяса и крови улара, станешь особенно крепким и здоровым.
Бытующее в специальной и популярной литературе мнение о невысоких летных способностях уларов сильно преувеличено: как выяснилось, улары активно используют машущий полет.
Птицы крупные, тяжелые; самцы до полутора, а иногда и до двух с лишним килограммов весят. Но при всей внешней солидности, улар необычайно ловок и подвижен: по скалам скачет, где крыльями себе помогает, где крепкие и мозолистые лапы выручают. Карабкается по кручам улар не просто так, а по необходимости, в поисках сочного корма. Эти птицы, все пять видов, – строгие вегетарианцы. Питаются они, как взрослые, так и птенцы, семенами, почками и побегами трав на альпийских лугах и скальных стенках, зачастую вертикальных. Воду не пьют совсем: им достаточно жидкости, которая содержится в корме. Ранней весной высоко в горах, даже на южных склонах, корма недостаточно. А на скалах – в углублениях и на выступах-полочках, в местах, прогретых солнцем, – с ранней весны пробиваются на солнцепеке альпийские растения: драбы, камнеломки, маки, куропаточья трава. Есть чем уларам поживиться. За внушительный размер уларов часто называют горными индейками. На самом деле эти большие птицы относятся к семейству фазановых и живут по горным хребтам, порой у вечных снегов, под ледниками. Тяжел улар на подъем: свои широкие и длинные крылья для свободного полета неохотно использует. Сверху вниз эти птицы предпочитают планировать, а вверх – пешком бегают. Происходит такое перемещение обычно дважды в день. С утра, еще в сумерках, с криками и флейтовыми переливами, слетают улары вниз по склону на несколько сотен метров. Покормятся и топают вверх – туда, откуда прибыли. Отдохнут в поднебесье и к вечеру – снова вниз на крыльях, а ночевать на скалы – пешком. Такое происходит в конце лета, осенью и зимой, пока птицы небольшой – с десяток особей – стаей держатся. Во время съемки, правда, выяснилось: бытующее в специальной и популярной литературе мнение о невысоких летных способностях уларов, сильно преувеличено. Ранее полагали, что эти птицы, перелетая с хребта на хребет, способны только планировать. Отснятые фото- и видеоматериалы убедительно свидетельствуют: улары активно используют машущий полет. В снежное время года эти пернатые часто выбирают место рядом с горными козлами –турами. Туры копытят плотный снег, до прошлогодней травяной ветоши добираются в поисках пропитания и обнажают куртины сухих трав – зимнее меню уларов. А турам спокойнее, пока такие сотрапезники рядом: улары очень осторожны и заранее оповещают их о врагах, оглашая окрестные скалы тревожными криками. С конца февраля и до середины мая у птиц пора любви, ищут они брачных партнеров. Токует, поет самец в эту пору, обозначая свою территорию. Образовав пары, кавалеры ревностно охраняют покой своих подруг, которым необходимо набрать вес после скудной зимней диеты. Самки усиленно кормятся, накапливают жир. Он им скоро понадобится – теплый сезон высоко в горах недолог, а им 5–8 очень крупных яиц отложить нужно и потом насиживать их четыре недели, только изредка отлучаясь на кормежку. Семейная жизнь уларов непродолжительна: села самка на полную кладку, и пару недель спустя самец свободен. Заботиться о выводке самка будет сама, без его помощи. А бывший ухажер спешит к своим собратьям, чтобы объединиться в холостяцкой ватаге. Теперь его очередь откармливаться, поправлять щедро растраченные в весеннюю пору силы. Проходит короткое лето, и к осени улары снова собираются в небольшую общую стаю: самки, самцы и молодняк. Так и держатся вместе. Снова нагуливают жир, теперь готовясь к скорой зиме. Уже в ноябре выбеливает горные хребты, неуютно становится в горах, а вот уларам впору. Дотянут птицы до конца февраля, избежав когтей беркута и рыси, а там уж и весна не за горами. Фотоудача. Снять улара трудно, здесь нужно везение. Обладая прекрасным зрением, он видит со своих скал любого, кто находится далеко внизу и убегает задолго до того, как человек подойдет к месту, где была замечена, и то в сильную оптику, птица. Да и окраска хорошо улара скрывает: рядом будешь, но, пока он не шевельнется или голос не подаст, не заметишь... В восьмом часу утра солнце из-за хребта еще не показалось, и в скрадке на крутом склоне, где пришлось полулежа провести несколько часов, начинало колотить от холода. Поэтому, без толку просидев все утро рядом со скалой, на которой прежде появлялись токующие птицы, я решил пройти вдоль гряды останцов – в надежде увидеть что-нибудь интересное. На склоне прошлогодняя трава пополам со снегом – скользко; рюкзак с тяжелым фотоаппаратом за спиной вниз тянет, того гляди под склон скатишься. Вблизи очередного останца послышались крики птиц, пролетевших выше и завернувших за скалы. Сели они недалеко, поскольку крики самца звучали отчетливо. Спешно пристроив рюкзак среди камней на крутом склоне, с фотоаппаратом «налегке» полез на камни, туда, где птицы. Поднялся, выглянул из-за гребня – а вот и пара, идут по травянистому склону. Странные птицы улары, вроде невероятно осторожные, а здесь в сотне метров от них фотоаппарат щелкает в режиме серийной съемки – никакого внимания. Тут и солнце выглянуло. И надо же – карта памяти в камере переполнилась. Запасную, как водится, в спешке в рюкзаке оставил. Спустился вниз со скалы и бегом к рюкзаку. Поменял карту и снова в скалах залег, а улары уже на противоположную скальную стенку, ловко орудуя лапами и крыльями, поднимаются, не уследить. Ну, пора и честь знать: насмотрелся на птиц, такое нечасто бывает…